Биатлон. Мои крылья под прицелом - Анастасия Разумовская Страница 136

— И как же ты выжила? — хрипло уточнил Аратэ. — Это они тебя спасли? Крылья?

— Да, тогда они и появились. Вот только Фиалку я больше не видела и не знаю, она жива или нет. А когда я долетела, вас тоже не было. Тогда я решила потренироваться сама.

— Фиалка в загоне, я видел перед ужином, когда заходил. Она впала в спячку. Теперь понял, почему: перепугалась. Драконы так переживают стресс. Но как же ты тогда вернулась?

Меня больно зацепило недоверие в его голосе.

— Прилетела. Я, конечно, ещё плохо владею крыльями, но…

— С ума сошла? — у него вдруг совсем сел голос.

Аратэ вернулся и опустился рядом со мной на кровать, настороженно глядя на меня.

— А что мне ещё было делать? Оставаться в домике на ночь? — разозлилась я.

Он вдруг сжал мои плечи, развернув меня к себе, закрыл глаза и прислонился лбом ко лбу.

— Сумасшедшая, — прошептал совсем-совсем тихо, почти беззвучно.

Мне вдруг подумалось, что Аратэ сейчас меня поцелует. Дурацкая совершенно мысль. Сердце сбилось с ритма. Однако целоваться лепрекон, конечно, не стал, помолчав минуты три, отстранился, а когда открыл глаза, в них не было ни намёка на какие-либо чувства, кроме неприязни.

— Я зашёл сказать, что внял твоему совету: мы больше не спим в одной комнате. Полагаю, я расплатился по договору. Верно?

— Да.

Я комкала покрывало, нервничая, сама не понимая почему. Меня начала бить дрожь.

— Ты — тоже. Услуга оказана, оплата получена, претензий обе стороны друг к другу не имеют. Верно?

— Да.

Мне стало как-то тоскливо. Вот… идиотка. Ты всерьёз решила, что между тобой и лепреконом есть что-то большее, чем сделка? Дружба? Три ха-ха, как говорится. Это же лепрекон. Впрочем, я всё равно была благодарна ему за всё, что он для меня сделал. Видимо, полёт меня совершенно вымотал, а физика всегда сказывается на психике: я была истерзана и с трудом могла контролировать разбушевавшиеся эмоции. Закусила губу, чтобы удержать слёзы.

— Забери всё это сейчас, — попросила его. — Шкафы и всякое такое. Ну или, если нельзя сейчас, то завтра уже. Хочу закрыть дверь, отключить время и выспаться. А потом пойду убирать драконник.

Аратэ хмыкнул:

— Нет. Мне всё это не нужно. Оставь себе. До турнира всего каких-то три дня. Два.

А… он, наверное, у Росинды теперь будет спать. Мне почему-то стало как-то неприятно от этой мысли. Нет, это было бы правильно, но… Несерьёзно, что ли. То там, то здесь, как кот приблудный.

Я отвернулась и пожала плечами:

— Как хочешь. Тогда просто оставь меня одну.

— Как скажешь.

Он направился к выходу. Нет, стоп.

— Аратэ… хотела спросить…

Лепрекон замер, не оборачиваясь.

— Вы помирились с Росиндой?

Он повернулся не сразу, а когда повернулся, усмешечка на его губах мне совершенно не понравилась.

— Да. Конечно. Знаешь, девушки могут выделываться сколько угодно, доказывая возвышенность своей души и независимость, пока речь не заходит об имущественных потерях. Мне стоило лишь показать моей прекрасной невесте, какая судьба её ждёт с Харлаком, и она сразу пересмотрела свои взгляды на любовь. Наивный ты пыжик, Иляна. Всё на свете покупается и продаётся. Всегда весь вопрос лишь в цене.

Я могла бы ему рассказать про отца. Или про маму, родившую ему пятерых детей. Или про ээжу. Или… да много-много про что могла сказать. Но мне вдруг стало очень мерзко и тошно. А чего он хотел от девушек в патриархальном мире, где женщина не могла работать и вообще строить карьеру?