Злодейка желает искупления - Татьяна Антоник,Аника Град Страница 136

Несколько секунд он молчал, давая себе время обуздать первую, самую яростную волну эмоций. Когда он наконец разомкнул губы, голос его звучал низко и сдержанно, с оттенком невольного уважения.

— Шэнь Улан, отдаю тебе должное, ты сделала невозможное. Вернуть расположение императора дороже любого подарка. Ты гораздо хитрее, чем я мог предположить.

Девушка молчала, ее лицо в лунном свете было подобно прекрасной, но нечитаемой маске.

— Я не буду сердиться на вас за обидные слова. Война, пусть и короткая, испортит любой характер. Генерал Яо, — в ее интонации зазвучала легкая, почти язвительная нотка, — когда моим людям можно будет прибыть в вашу резиденцию? Я хочу вернуть деньги, не люблю оставаться в долгу.

Он даже не сразу вспомнил, о чем она говорит. Долг, те расписки, что он выкупил у стервецов, готовых растерзать молодую госпожу. По-хорошему Шэнь Улан ему ничего не должна, ведь не она одалживала и тратилась на предметы роскоши. Это вина ее дяди. Но раз ей доверили управление, то и бремя ответственности упало на нее.

Тогда он не хотел ее оскорбить, им двигало странное желание помочь, несмотря на злость. Правда, в их последнюю встречу Шэнь Улан не выказывала никакого покаяния. Ей не было совестно за обман и дурные поступки. Он вспылил, и, кажется, лишь усугубил ее отчаянное положение.

Яо Вэймин резко мотнул головой, его брови грозно сдвинулись.

— Забудь о золоте. Ты уже расплатилась. Сведениями о наследнике Чжоу. Этот долг погашен кровью врагов и спасенными жизнями моих солдат. Мы в расчете.

На ее обычно бесстрастном лице мелькнула тень неподдельной обиды, будто он нанес ей личное оскорбление.

— Я не старалась выслужиться перед тобой, Яо Вэймин, — от ярости она забылась и стала с ним общаться, будто они равны друг другу. — Я хотела помочь империи. Прекратить эту бойню. Защитить тех, кто не может защитить себя. Это не было платежом по долгу. Небеса, я не желала, чтобы погиб даже ты!

Он замер, пойманный врасплох этой внезапной вспышкой искренности. Гнев его поутих, уступая место сложному чувству вины. Он, всегда столь точный в своих оценках, ошибся в ее мотивах.

Она не желала, чтобы погиб даже он?

Старалась для империи?

Пыталась защитить тех, кто не может сам защитить себя?

Чем дольше он думал об этом, тем более склонялся к тому, что это правда. В конце концов, ее заслуги очевидны, но ее, в отличие от самого Яо Веймина, не награждали. И ему пришлось выпытывать информацию о чудесном благодетеле.

— Прости мои резкие слова, — произнес он неожиданно для себя самого, и звучало это непривычно глухо. — Я был не прав.

Шэнь Улан посмотрела на него с безмолвным изумлением, будто виде́ла нечто невозможное.

— Генерал Яо... с ледяным взором, бесчувственный и ненавидящий меня… приносит извинения? Мир определенно рушится. — Она грустно усмехнулась.

Услышав ее заявление, он не сдержался

— С чего ты решила, что я тебя ненавижу? — снова он ощутил, как раздражение поднимается в нем, но на сей раз направленное на самого себя. — Ты, Шэнь Улан, занятна и любопытна. Я никогда не испытывал к тебе столь негативных эмоций. Но мне противны твои методы. Ты действуешь так, словно завтра не наступит. Ты не заботишься ни о себе, ни о своих родственниках. Ты дерзишь, обманываешь и плетешь интриги...