Эра белого орлогрифа - Анюта Соколова Страница 136

— Хитрый какой, — протянула я. — Хорошо устроился: дома я тебе буду подчиняться как мужу, на службе — как начальнику.

— Есть ещё спальня, — лукаво улыбнулся Бран.

Он потянулся ко мне: я думала, что сейчас мы поцелуемся. Но Бран лишь обнял меня и прижался щекой:

— Сначала храм.

— Но поцеловаться-то можно? — запротестовала я.

— Не-а, — он отстранился. — Ши, мы же захотим большего, а с учётом моего плачевного состояния, этот позор ты будешь мне припоминать до Пелены. Пожалей моё мужское самолюбие!

— Врёшь, — уверенно заявила я. — По глазам вижу, что врёшь!

— Вру, — не стал отпираться Бран. — Завтра сложный день, Ши. Мало ли что случится… И я стану для тебя вторым Динтером — тем, кто переспал и не женился.

— Опять врёшь! — я обиженно отодвинулась.

— Хаотик, а чище менталиста, — хмыкнул он. — Ладно, надеюсь, ты умеешь смеяться тихо. У меня очень давно никого не было, Ши. Я боюсь тебя разочаровать.

— А завтра бояться не будешь?

— Ну… завтра это завтра.

Я забралась к нему на колени и сама обняла. Он был напряжён, сердце билось часто-часто. Неужели парни тоже переживают? И «очень давно» — это сколько?

— Мне казалось, ты ничего не боишься.

— Мы же с тобой интернатские, Ши. Страх нельзя показывать — сожрут. И постепенно привыкаешь прятать эмоции чем глубже, тем лучше. Бесстрашными бывают только дураки.

Мы сидели, прижавшись, а оранжевый свет в гостиной сменялся бледно голубым.

— Ты так на себя и не посмотрела, — заметил Бран.

— Успею.

— Вообще-то я старался, — настала его очередь притворно обижаться.

— Ладно, — я с сожалением встала.

Зеркало в спальне отразило… меня. Во всяком случае, я не находила отличий. Моё лицо, мои золотистые волосы, синие глаза — неистребимое наследство Ашино.

— Ты же говорил, такое невозможно? — спросила я, вернувшись к Брану.

— Значит, я совершил невозможное, — он звонко рассмеялся. — Аура у тебя совсем иная. Ещё ты стала выше, где-то на волос. Кости чуть крепче, ногти чуть толще. Но чтобы заметить эти изменения, нужны лабораторные исследования.

Мне страшно хотелось его поцеловать, но я постеснялась. Действительно, пусть сначала храм, а уж потом… Кровь прилила к щекам, когда я представила это «потом».

— Ужин готовить будем? — пробормотала я.

— Будешь, — Бран поднялся. — Ты, под моим чутким руководством. Начнём с чего-нибудь простого, вроде яичницы с ветчиной. И обязательно салат. Я помогу, резать овощи можно сидя. А после — спать. В том, что завтра будет тяжёлый день, я не врал. Это тебе не суд над Аржад, это Фершо и Бироши вместе взятые. Они будут защищаться, лгать, оскорблять — делать всё, чтобы вывести нас из себя.

— Буду думать о сыне Винса, — кивнула я. — Если сдамся, над хаотиками продолжат издеваться и дальше.

До кухни мы не дошли: стукнула входная дверь, и на пороге выросла фигура Бризара Пятнадцатого. Его Величество утратил свою невозмутимость и чуть не снёс нас с ног. Пристальный взгляд тут же впился в меня, после чего король гневно выдохнул:

— Когда ты собирался мне сказать, что у тебя всё получилось? Через пару солнц?!

Он тут же опомнился, взял себя в руки и поставил щит. На этот раз Бран был слишком истощён, чтобы создать подслушивающее преобразование: мне пришлось наблюдать за разговором без слов. Бризар взволнованно спрашивал, Бран односложно отвечал. Затем он покачнулся, и Его Величество поспешно подставил плечо. Щит развеялся.