Физрук: на своей волне 8 - Валерий Гуров Страница 137

Леонид снова дёрнулся. Я видел, как он сжал зубы, явно пытаясь удержать что-то внутри.

— Не знаю, кем тебе приходился… твой тёзка… но он не давал жить ни себе, ни людям, — продолжал Аля. — Он не понимал простую вещь. Если этим не займусь я, займётся кто-то другой. Только тогда это уже не будет под контролем.

Он повернул голову и посмотрел на пепельницу на столе. Пальцы коснулись металла почти ласково.

— Мир не меняется от того, что кто-то хочет его сделать чище. Он просто становится грязнее без присмотра.

Я видел, что этот человек давно убедил себя в собственной правоте. И именно поэтому его слова звучали особенно мерзко.

Аля медленно постучал пальцами по столу и спросил усталым голосом:

— Услышал, что ты хотел, урод? Ты же понимаешь, что после этого ты не жилец? Ты и твой дружок Леня⁈

Я выдержал его взгляд.

— Я тебя прекрасно услышал. Можешь теперь убивать. Я ничего подписывать не буду, — отрезал я. — И участвовать в твоих схемах не собираюсь.

Аля подвис. Перед ним, в картине мира Крещёного, стоял обычный школьный физрук, который, по всем законам здравого смысла, должен был трястись и умолять о пощаде.

Потом Крещёный пожал плечами и повернулся к Леониду.

— Лёня, ну видишь, какой понятливый у нас Владимир. Раз просит — вали его, ты же сам хочешь жить…

Аля врезал кулаком по столу.

Лёня крепко держал пистолет. Его дыхание сбилось, а взгляд метался между мной и Алей, и в этой суете я увидел то, что Лёня хорошо понимал: он сделал неправильный выбор, но ещё не решился признаться в этом самому себе. Губы Лёни сжались в тонкую линию.

— Я тебе говорю, стреляй, сука! — заорал Крещёный. — Иначе я…

Он не договорил: в этот момент дверь кабинета распахнулась так резко, что ударилась о стену с грохотом. Всё произошло слишком быстро, чтобы кто-то успел среагировать.

В комнату ворвались людив чёрной форме. Тяжёлые шаги застучали по полу, как барабанная дробь. Впереди шёл майор Борисов, коротко бросивший:

— Всем на пол! Работает ОМОН!

Аля замер, и его глаза расширились. Через мгновение Крещёного уже грубо уложили лицом в пол, прижав коленом между лопаток.

— Вы чё творите⁈ — захрипел он, извиваясь. — Вы понимаете, кого берёте?

Один из бойцов молча заломил руки Али за спину, защёлкнув наручники с сухим металлическим щелчком, который прозвучал для меня как финальный аккорд длинной партии.

Крещёный захрипел, пытаясь поднять голову, и зашипел, глядя на майора:

— Поверь мне, один звонок — и ты без погон останешься. Ты меня понял, мент поганый?

Майор даже не взглянул на него.

— Поговоришь позже, — сухо бросил Борисов.

Аля попытался выкрутиться, поднял голос до визга и заорал:

— Это беспредел! Вы ничего не докажете!

Один из омоновцев без лишних церемоний прижал его голову к полу, и слова сорвались в приглушённый хрип.

Когда шум в кабинете немного улёгся, майор медленно повернул голову в мою сторону.

— Ты обещал доказательства. Помнишь, о чём мы договаривались?

Я кивнул. Так и было: я пообещал майору результат, не объясняя, как именно собираюсь его получить. Сейчас настало время расплачиваться за уверенность.

— Есть доказательства, — ответил я и полез в карман за телефоном.

Экран загорелся холодным светом. Я нажал на кнопку воспроизведения и приготовился услышать голос Крещёного, который ещё недавно спокойно отдавал приказ меня убить. Но…