Жена главного советника. Клинок Мугунхва - Ирина Ардо Страница 137

Бежать, идти, ползти — неважно.

Но всё это не шло ни в какое сравнение с разорвавшимся за Джи Мина сердцем. Оно скулило и стонало, умоляя вернуться и принять бой плечом к плечу с самым родным человеком, а потому я нарушила запрет и обернулась, выйдя на место, откуда можно было увидеть поле боя.

На этот раз Джи Мин дрался особенно остервенело, лего парируя все удары, в том числе и магические. Казалось, ещё немного, и все пятнадцать человек полягут от его клинка. Он двигался настолько быстро и стремительно, что меня затопила гордость за то, какой человек меня учил.

Несколько резких выпадов, и трое уже корчатся в предсмертной агонии на земле. Двое с подрезанными коленями кричали от боли рядом со своими сослуживцами. Этот вопль был настолько громким, что мне казалось, будто он раздаётся у меня над ухом.

Одним резким движением брат обезоружил ещё одного из своих соперников, и я уже собиралась продолжить путь, но краем глаза заметила человека, прятавшегося в тени.

Горло свело судорогой, когда я увидела, как он отправляет в Джи Мина парализующее плетение. Он не успел остановить магическое воздействие, лишь уклонился, но и этого было достаточно — половина его тела перестала двигаться и меч выпал из рук. Один из стражников воспользовался моментом и в секунду оказался прямо напротив Джи Мина.

Что-то внутри меня с громким звоном рухнуло и разбилось на мелкие осколки, когда я увидела, как сталь пронзает его тело. Всё выглядело так, словно кто-то специально замедлил происходящее, продлевая нашу с ним агонию. Схватившись за место под рёбрами, я физически ощутила холод клинка, медленно входящего в плоть.

Резко стало холодно. Будто северные ветры всей своей силой обрушились на одну меня, выжигая своим морозом всё внутри.

Задыхаясь, я не могла издать ни звука. Убийца вынул меч так, чтобы создать широкую рану, из которой потоком хлынула кровь, окрашивая едва успевший выпасть снег.

Он упал на колени. Он… упал.

А я смотрела на это. Смотрела, судорожно хватая ртом воздух и не шевелясь. Кажется, по щеке стекла одинокая слеза и впиталась в ворот.

Нет. Нет, это всё не со мной! Не с ним! Не с нами!

Опустившись на колени, я наблюдала, как из моего брата уходит жизнь. Внезапно он повернул голову, устремив свой взгляд прямо на меня. Я знала это и практически услышала его укор: «Я же говорил тебе — не оглядывайся».

— Ищите второго! — рявкнул один из этих извергов. — Он не мог далеко уйти!

Уйти. Надо уйти.

Больше всего на свете хотелось броситься туда и растерзать всех, но приходилось помнить, что стоит на кону. Благодаря урокам Бён Чхоля я больше не могла бездумно рисковать и взвешивала каждый шаг.

При одной мысли, что мне придётся оставить Джи Мина на растерзание этим стервятникам, корка льда треснула, и слёзы потоком хлынули из моих глаз. Сотрясаясь от рыданий, я рванула прочь, то и дело спотыкаясь о корни деревьев. Пелена перед глазами мешала видеть даже то малое, что позволял тонкий месяц.

При очередном падении ногу пронзило резкой болью, и я, не сдержавшись, вскрикнула, тем самым обозначив своё местоположение.

— Он здесь! — раздалось совсем рядом.

Задыхаясь и внутренне раскалываясь, я заставила себя подняться, превозмогая слабость и ломоту в теле. Если мне и суждено умереть, то уж точно не лёжа лицом в землю.