Непокорные - Брендон Сандерсон Страница 137

«Нельзя, чтобы нас снова накачали наркотиком, – подумала я в жуткой панике. – Никогда больше. Никогда больше!»

«Сделай что-нибудь».

«Сделай что-нибудь».

«Сделай что-нибудь!»

Игла пронзила мою кожу. Укол.

Я вырвалась из своего тела.

Это произошло в ослепляющий миг боли и замешательства. Делвер, которым я стала, делвер, ставший частью моей души, был извергнут наружу. Не только Чет, но и я тоже – ведь мы сплелись друг с другом. Нас выбросило, как пилота из падающего корабля.

Я видела, как врач водила дозу моему обмякшему телу.

Скад, я теперь вне себя!

Я призрак.

— Что мы натворили? – спросила я и заметила, дрожа в ознобе, что мое тело на полу произнесло эти слова одними губами.

Глаза были открыты и смотрели куда-то в пространство.

«Не знаю», – сказал Чет, вибрируя внутри моей души, там, где мы переплелись.

Я посмотрела вниз. У меня… у нас… была своего рода форма. Светящаяся золотисто-белая фигура – я, а рядом, наложившаяся на меня, – еще одна. Чет, делвер, мой двойник.

Искривление воздуха, беспорядочное использование моих способностей… Так вот к чему он вел? Пыталась ли моя душа сбежать все это время? Мне удалось – ценой огромных усилий – отчасти взять панику под контроль.

Даже без Чета у меня была душа, подобная делверской, – как и у всех цитоников. Разумных существ, которые постепенно мутировали под воздействием радиации, исходящей из «нигде». Мы были разумными, которые имели… Что это за свойство, позволявшее ИИ-агентам существовать без всяких схем? Я не была мертва. Просто, как М-Бот и делверы, могла существовать за пределами своего физического обиталища.

Вроде того. Я все еще ощущала свое лежащее тело. Слышала… его ушами! Я была отделена от тела лишь частично.

Брейд смотрела на мое скорчившееся тело, положив руку на поясную сумку. Наблюдала за тем, как врач вытаскивает иглу из моей шеи. Она казалась испуганной, и это было объяснимо. Содержимое шприца может отнять у цитоника его способности – как тут не встревожиться?

— Готово, – с облегчением проговорила врач. – Она обезврежена еще на два периода.

— Наконец-то, – сказала Брейд. – Идем.

Два охранника подхватили меня под мышки, и я снова почувствовала это. Когда я повернула свою цитоническую форму, чтобы взглянуть на Чета рядом с собой, мое физическое тело дернулось, устремившись в ту же сторону. Но я сомневалась, что смогу двигать им энергичнее. Я последовала – паря, а не шагая – за ними в комнату по другую сторону коридора. В центре комнаты висела голографическая карта, отображающая большую платформу Вечеропесни, наблюдательную платформу гораздо меньших размеров, на которой находились мы, и рой мин, виденный мной раньше.

Я подалась вперед и поняла, что могу разглядеть не только мины, но и кое-что еще. Над каждой из них был номер, а также символы… Жизненно важные показатели?

Это не мины, поняла я. Это огромная сеть ингибиторных станций. И в каждой сидит слизень, защищающий эту область от несанкционированных гиперпрыжков.

Действительно, далеко за краем ингибиторного поля возникла Россыпь – обозначенная на голограмме синим цветом, она была даже больше Вечеропесни. И находилась на таком расстоянии, что ударить по станциям напрямую было нельзя. Мы уже знали, что у слизней, работающих вместе, силы умножаются, а не складываются – поэтому такое множество слизней могло создать пузырь, огромный даже в планетарном масштабе. У Россыпи не было шанса взорвать ингибиторы, стреляя с периметра, – по крайней мере, без ракет; да и те могут быть легко перехвачены по пути.