Звездная эскадрилья - Брендон Сандерсон,Дженси Паттерсон Страница 138

— Я хочу пойти, – вызвалась ФМ. – Я могу объяснить ситуацию Тору.

— Любой из нас мог бы объяснить ситуацию Тору, – сказал Нед.

— Да, – медленно проговорила ФМ. – Но мне он доверяет.

— Он доверяет всем нам, не так ли? – спросил Нед. – За исключением, может быть, Аланик. Без обид, Аланик.

— Почему я должна обижаться на это? – спросила я. – Это факт.

— Вот видишь, – сказал Нед. – Ты мне сразу понравилась.

Артуро бросил на Неда взгляд, смысла которого я не поняла.

— Аланик может пойти за Тором, – проговорил Йорген. – И ФМ может пойти с ней, чтобы объяснить ситуацию. Тебя это устраивает, Аланик?

Готова ли я взять кого-нибудь с собой, когда пойду на платформу, полную людей, которые теперь, наверное, считают меня преступницей?

— Да, конечно, – кивнула я.

— Хотя я могу прыгнуть прямо к Тору самостоятельно, – сказала ФМ. – Жабр действительно хорошо умеет находить его слизня.

— Я все-таки хочу, чтобы ты взяла Аланик с собой, – сказал Йорген. – Мы думаем, что Жабр достаточно легко вернется обратно, но я не хочу, чтобы ты задержалась на Россыпи и попала под трибунал.

— Погоди, – произнес Нед. – Почему Жабр хорошо умеет находить слизня Тора?

— Потому что мы много с ними тренировались, – сказала ФМ. Она немного порозовела и говорила таким тоном, будто защищалась.

— Хорошо, – сказал Нед. – Но мы все тренировались со слизнями. Мы столько раз все это отрабатывали, что мне кажется – я смогу найти этих слизней в «нигде»…

— Нет, не сможешь, – возразил Йорген.

— Нед, оставь, – попросил Артуро.

— Но я просто сказал…

— Я слышала, что ты сказал! – повысила голос ФМ.

Все посмотрели на нее.

Она вздохнула:

— Наши слизни очень хорошо находят друг друга, потому что мы с Тором используем слизней для встреч, чтобы нам не приходилось иметь дело с неудобными вопросами, поскольку мы не были готовы рассказать об этом всем. Вот. Теперь ты знаешь.

Нед охнул. Казалось, ему всегда есть что сказать о чем угодно, но теперь он как будто смутился. Судя по реакции группы, Йорген и Киммалин уже знали, а Ти-Столлу и Мяте было все равно.

— А что, пары – табу в вашей культуре? – спросила я. – Кажется, вам всем очень неловко говорить об этом.

— Это не табу, – сказала ФМ. – Но… личное. – Она посмотрела на меня. – А что, УрДейлы всегда открыто говорят об этом?

— Совершенно открыто, – ответила я. – Конечно, здесь нечего смущаться. Это может зависеть от обычаев вашей семьи, но большинство семей очень рады возникновению пар, потому что приветствуют появление детей.

— Никто из нас не думает о детях, – поспешно произнес Йорген.

— Можешь себе представить? – вздохнула ФМ.

Я не поняла.

— Потому что у вас война? Но вы все родились во время войны, разве не так? – Если я правильно понимаю закономерности старения людей, так оно и должно быть.

— Потому что мы слишком молоды, – сказала ФМ. – И мы – пилоты на передовой. Такая жизнь не способствует воспитанию детей. У многих из нас родители были пилотами, но у большинства из нас хотя бы один родитель не летал.

— Погоди, – сказала я. – Вас воспитывают родители?

Люди посмотрели на меня так, словно я сморозила глупость.

— Да, – ответила Киммалин. – А кто вырастил тебя?

— Мои бабушки и дедушки, – ответила я. – У нас поощряется создание пар в молодости, когда наши родители еще достаточно здоровы, чтобы растить детей. Родители работают, чтобы обеспечивать семьи. У них нет времени и сил на заботу о детях. И, кроме того, их всего двое, в то время как бабушек и дедушек четверо, поэтому вероятность того, что один из них сможет позаботиться о детях, намного выше.