Толмач. Кровавая схватка - Эльхан Аскеров Страница 138

— Надо, значит, переправим, – понимающе усмехнулся Егор. – На их место будет кто, или пока так поживём? – на всякий случай уточнил он.

— Слава богу, пока никого не будет, – отмахнулся дядя.

Вот тут Егор его понимал. Если в тайном убежище никого прятать не нужно, значит, люди из службы правильно делают своё дело и их пока не раскрыли. А это дорогого стоит. Значит, остаётся только держать особняк в готовности для приёма следующих гостей и тихо молиться, чтобы их не было как можно дольше. Между тем Игнат Иванович, достав из папки несколько документов, продолжал:

— Деньги на твоё имя в банк уже перевели, так что собрать их как положено и отправить тебе будет на что. Сам особняк привести в порядок и держать в постоянной готовности. Люди твои должны быть там постоянно. Начальство моё рвение ваше оценило и решило, что это дело нужно продолжать.

— Ну и хорошо. Заодно будет чем бойцов моих занять, – весело усмехнулся Егор.

— Хочешь сказать, что имение охранять более и смысла нет? – удивился дядя.

— Нет. От охраны имущества я отказываться не стану, – решительно мотнул Егор головой. – Наоборот. Я вон там, у реки, разрешил казакам свой хутор поставить. Земли они не пашут, зато службу несут от души. Заодно и скотину всякую разводят. Ещё копеечка в казну имения. Шкурами торгуем, шерстью, одних овец у меня скотопромышленник на две сотни рублей закупает, – незаметно съехал он на хозяйственную тему.

— Да знаю я, – отмахнулся Игнат Иванович. – Управляющий раз в год и тебе и мне отчёты шлёт. Так что знаю, как ты тут развернулся.

— Ну, тогда и говорить не о чем, – покорно кивнул Егор. – Но вы, дядюшка, так про графа того и не рассказали, – напомнил он.

— А что про него? – не понял Игнат Иванович.

— Всё. Кто таков, чем живёт, с чего живёт, чем промышляет, к какой фракции при дворе принадлежит? – быстро перечислил парень.

— С чего и чем живёт, не ведаю, а принадлежит к фракции англофилов. И даже не думает того скрывать. Фамилия не сама известная, поговаривают, что всерьёз его никто не принимает.

— Это с чего бы? – подобрался Егор.

— Род не самый известный. На фоне остальных, можно сказать, бедный родственник, по известности рода, – усмехнулся Игнат Иванович. – Хотя денег не считает. Старается покупать всё новое, что в Британии появляется. Даже прислуга у него в доме оттуда. Дети по-английски говорят лучше, нежели по-русски.

— Домосед или светскую жизнь ведёт? – осторожно уточнил Егор.

— Ведёт, и даже очень бурную, – презрительно фыркнул дядя. – Ты чего задумал, аспид?! – вдруг подскочил он.

— Пока только изучаю врага, чтобы понимать, чего от него ждать можно. Ну, а дальше, как бог даст, – едва заметно улыбаясь, отозвался парень.

— Егорка, – покачал Игнат Иванович головой. – Знаю я, что ты башибузук натуральный, и потому душевно тебя прошу. Уймись. Вскроется, даже полный Георгиевский бант не спасёт. На каторге жизнь закончишь.

— Ну, это ещё доказать надобно, – отмахнулся парень, про себя делая зарубку в памяти, что дядя откровенно считает его способным на серьёзные акции.

— Ты и вправду вовсе греха не боишься, – растерянно проворчал дядя.

— Я просто помню, как в Писании сказано. Око за око, зуб за зуб, – выкрутился Егор, продолжая чуть улыбаться. – Да и рано вы шуметь принялись, дядюшка. Пока что мне даже по двору пройтись и то сложно, – напомнил он про своё ранение.