Вампирский роман Клары Остерман - Ульяна Черкасова Страница 138

— И, стоя на перроне, я увидел в небе горящий констанц, – неожиданно закончил Афанасьев.

— Вот тут наконец-то стало интересно, – даже голос мой захрипел.

— Взяв лошадь и сани, я поехал туда один. Местные, испугавшись звука взрыва, отказались выезжать из деревни, приняв это за дурной знак. Мне же повезло: крушение летательного аппарата произошло так рано утром, что других свидетелей просто не было. Ну и в лесу недалеко от места крушения я обнаружил доктора Шелли.

— Доктора Шелли?! – не поверил я.

— И его… подопечного, – обтекаемо добавил Афанасьев и вдруг сделался наигранно весёлым. – А вот теперь, Демид Иванович, пройдёмте ко всем в гостиную.

И, размашисто разведя руками, он приобнял меня слегка за одно плечо и подвёл к дверям. Голоса за ними сразу затихли.

— Господа и господица, Демид Иванович пришёл, – громко сказал он по-брюфоморски, толкая створку.

И я увидел перед собой рогатого синекожего огромного козла.

— Твою мать, – вырвалось у меня.

А козёл стоял посреди гостиной, держа в одной руке фужер с игристым вином, а в другой бутерброд с ветчиной. Он был одет в серый костюм, оттенявший его странную нечеловеческую кожу, постукивал ногой в ботинке по паркету и недовольно дёргал длинным кожистым, как у крысы, хвостом.

— Говорите, пожалуйста, по-брюфоморски. Господин Дзив не понимает по-ратиславски.

— Твою мать, – послушно повторил я по-брюфоморски.

А козёл разразился громогласным смехом.

Надо признать, козлиных черт в нём всё же не так много, как могло показаться на первый взгляд. Ну да, есть большие завивающиеся рога, хвост (совсем не козлиный), синяя кожа и резкие, непривычные черты лица, но он куда больше человек, чем мне показалось изначально.

— Вы впервые встречаете данийца? – догадался Шелли.

— Видел парочку…

Слава Создателю, я вовремя додумался замолчать. Не стоит рассказывать, что всех данийцев я видел только в Белградском музее редкостей, да и те были созданы пьяными мастерами из подвала.

— Видимо, никогда так близко, – улыбнулся, оголяя белые, вполне человеческие зубы Дзив. – Приятно познакомиться, господин Давыдов.

И он, поставив бокал на столик, пожал мне руку.

— Простите мою реакцию, – извинился я. – В наших краях редко…

— Не стоит, – успокоил меня Дзив. – Всё лучше, чем Сестра Марина. Она попыталась меня убить.

— Я приняла его за беса, – процедила Сестра на ратиславском, очевидно, заслышав своё имя.

Монахиня, сжавшись в углу дивана, сидела, стараясь вовсе лишний раз не смотреть на данийца. Видимо, это как-то противоречило её религиозным убеждениям.

— Что она говорит? – спросил Дзив, забирая бокал со стола и делая глоток.

Но я лишь помотал головой, растерянно заглядывая в газету, которую всё ещё держал в руках.

— Значит, это вы пугаете горожан? – догадался я.

Дзив ещё шире заулыбался.

— Видели, как меня изобразили? – захихикал он, и в смехе проскользнуло и вправду нечто козлиное. – Просто жуткое чудище. К тому же без штанов.

— А констанц, получается, всё же и вправду разбился, – нахмурился я. – То есть вы были на том летательном аппарате, который потерпел крушение.

— По вине кое-кого, – язвительно произнёс Шелли, оглядываясь на Дзива.

— Мне надоело влачить своё рабское существование, – пожал тот плечами. – И я посчитал, что в диких условиях ратиславских лесов мне будет легче выжить. Я слышал, здесь обитают не люди, а чудовища. Учитывая, что брюфоморцы и лойтурцы называют чудовищами и мой народ, я надеялся, что местные выглядят похоже и я смогу среди них затеряться.