Герцогиня Эмили - Аурелия Шедоу Страница 139

Он смотрел на меня долго, потом кивнул.

— Я попробую.

* * *

На восьмой день, кажется, мы попытались бежать.

Карл отвязал меня, когда лагерь спал. Я едва стояла на ногах, но он поддерживал меня, тащил в темноту леса. Мы ушли довольно далеко, но Гризельда послала погоню. Нас нашли у ручья.

Карла схватили первым. Я слышала его крики, когда его волокли обратно в лагерь. Потом схватили меня.

Гризельда ждала у костра. Она смотрела на Карла, и в её глазах не было ничего, кроме холода.

— Ты хотел помочь герцогине? — спросила она. — Получи свою награду.

Она кивнула наёмникам, и они увели Карла в темноту. Я слышала его крики долго. Потом они стихли.

— Он был хорошим мальчиком, — сказала Гризельда, подходя ко мне. — Но глупым. Как и ты, если думала, что сможешь бежать.

Она ударила меня по лицу, и я упала.

— В следующий раз, — сказала она, — я убью тебя. Не сразу. Медленно. Чтобы твой герцог, когда придёт, увидел, что от тебя осталось.

Меня снова привязали к дереву. Карла я больше не видела.

* * *

На одиннадцатый день я перестала чувствовать руки.

Тело не слушалось, в голове шумело, и иногда я проваливалась в темноту, не понимая, сплю я или теряю сознание. Гризельда приходила каждый день, говорила, издевалась, но я уже почти не слышала её.

Я думала о замке. О Марфе, которая каждое утро варит кофе. О Зельде, которая с гордостью показывает новые бруски мыла. Об Арно, который возится в оранжерее, и о кофе, который, возможно, никогда не вырастет.

О нём.

— Лоренц, — шептала я в темноте. — Где ты?

Я знала, что он идёт. Знала, что не остановится. Но силы таяли, и надежда умирала вместе с ними.

На четырнадцатый день Гризельда пришла злая.

— Твой герцог близко, — сказала она. — Мои люди видели его. Он идёт один. Лошадей загнал, людей потерял, а всё лезет вперёд. Думаешь, он тебя спасёт?

— Он придёт, — прошептала я.

— Придёт, — согласилась она. — И умрёт. А ты будешь смотреть.

Она ушла, а я осталась сидеть у дерева, глядя на звёзды, которые медленно зажигались над лесом.

Я дождусь, — думала я. — Я должна дождаться.

И это было всё, что у меня оставалось.

Глава 54 Погоня

Глава 54 Погоня

Он не помнил, как вылетел из ворот.

В ушах ещё стоял крик Бардо, пытавшегося остановить его: «Ваша светлость, опомнитесь! Вы не можете один!». Но он уже не слышал. Всё, что имело значение, было там — впереди, за лесом, за горами. Там, где её везли, связанную, голодную, напуганную. Где Гризельда, возможно, уже…

Он не позволял себе думать об этом.

Первая лошадь пала к вечеру. Он сменил её на постоялом дворе, не глядя в глаза хозяину, не отвечая на вопросы. Вторая продержалась до утра. Третью он загнал к полудню.

Он почти не спал. Спал, когда лошади падали, и тогда жевал чёрствый хлеб, запивая водой из ручьёв. Спал, привалившись к седлу, и вскакивал от каждого шороха. Спал, и ему снилась она — её лицо, её глаза, её голос, который звал его.

— Лоренц, — говорила она во сне, и он просыпался с криком.

На третьи сутки он понял, что теряет рассудок.

Лес стал одинаковым — ели, сосны, осины, все чужие, все враждебные. След, который он нашёл утром, исчез к полудню. Он кружил по лесу, возвращался к ручьям, прочёсывал овраги. Ничего. Словно земля разверзлась и поглотила её.

Он остановился посреди леса и закричал. Долго, дико, пока не сорвал голос. Птицы взлетели с ветвей, и где-то далеко отозвалось эхо. А она не ответила.