Лейтенант спасательной службы. Игры профессионалов - Михаил Михеев Страница 139

— Азуми, – чуть покраснела японка.

— Красивое имя. И вам очень идет. Эти паршивцы, я про всю их семейку, дед его был таким же. Так вот, эти паршивцы всегда имели хороший вкус. Особенно на женщин. Все, хорошо отпраздновать.

Когда старик скрылся в толпе, отец шумно выдохнул:

— Надо же! Сколько лет прошло, а как его увижу, до сих пор чувствую себя мальчишкой-курсантом.

— Это нормально, – рассмеялась мать. – Ладно, пошли, отпразднуем сейчас, а то вечером ты будешь ну очень занят… Главное, пить будете, не больше ящика на брата, понял?

— Так точно! – отец снова вытянулся и громко рассмеялся. – Яволь, мон женераль!

Ресторан, в котором они сидели, был из числа тех, в какие Алекс не захаживал в принципе. Очень стильно, очень пафосно и очень дорого. Курсанту не по карману. Нет, возникни такое желание, и можно было бы связаться с матерью или с отцом, а еще проще с бабушкой или дедом, и они скинули бы возжелавшему оторваться наследнику сколько попросит, но – зачем? Алексу категорически не хотелось выделяться, особенно учитывая тот факт, что в училище он по древней семейной традиции был инкогнито, под фамилией матери. И потом, в таком заведении почувствовать себя идиотом лишь потому, что не знаешь тонкостей поведения, легче легкого. Зачем? С товарищами они неплохо отрывались и в заведениях попроще, с Азуми вообще мотались подальше от города. Так что здесь он был впервые.

С другой стороны, отец в этом заведении раньше бывал, но буквально два-три раза в жизни. Не потому, что дорого – что ему эти траты… Но зачем? Он предпочитал домашнюю пищу, что, учитывая его службу, и неудивительно. Тому, кто большую часть времени проводит в космосе, дома кажется вкусней, чем в общепите любого класса.

К слову, если Алекс с Азуми осторожничали, Изабелла с детской непосредственностью озиралась, а мать вела себя спокойно-отстраненно, то отцу вообще было плевать, что тут о нем подумают бесшумными тенями скользящие между столиками вышколенные официанты или другие посетители. Как он любил говорить, кто меня знает, те и так знают, а с кем мы незнакомы – так что мне до них? К слову, с парой-тройкой человек он был все же знаком. С высоким и худым, как жердь, генералом поздоровался за руку, кому-то кивнул небрежно, а двоих офицеров, о чем-то оживленно спорящих в углу, не погнушался навестить, бодро пообщаться, обменяться приятельскими хлопками по плечам… Словом, он вел себя так, как считал нужным, и Алекс с легкой завистью подумал, что ему такому еще учиться и учиться.

Но, стоит признать, вкус поданных блюд соответствовал ценам. Такого Алекс и дома не пробовал. Азуми и вовсе, похоже, впала в ступор, едва попробовав что-то очень нежное, воздушное и с труднопроизносимым названием. Отец с матерью, наблюдая за ними, едва заметно посмеивались.

А потом старшие внезапно стали невероятно серьезны. Переглянулись, дружно кивнули своим мыслям, после чего мать негромко сказала:

— Ну вот, Леш. Ты и стал взрослым…

На стол с негромким стуком легла мягко поблескивающий в свете люстр ребристый цилиндр. Алекс и Азуми одновременно раскрыли глаза так, что они стали на пол-лица.

— Это… мне?

— Тебе, тебе. Помнишь, я говорила, что она передается сыну, когда он получает первые офицерские погоны? Теперь эта игрушка твоя. Бери.