Выбор злодейки. Дракона не предлагать! - Мария Соник Страница 14

Логично предположить, что сегодня утром произойдет следующее: во-первых, лорд Тимоти (если он очухался и не отдал концы от сердечного приступа) немедленно пришлет письмо с отказом от помолвки.Какой уважающий себя лорд захочет жениться на девушке, которая целуется с другим на глазах у всего света? Да он будет бежать от меня быстрее, чем от чумы!

Во-вторых, отец. Герцог Торнвуд. Мой папочка. Он, должно быть, в ярости. Он же предупреждал! Либо Тимоти, либо монастырь. А я вместо этого выбрала третий вариант — опозорила род на всю страну. Сегодня он вызовет меня в кабинет, будет орать так, что стены задрожат, и, наверное, лично отвезет в Храм Вечного Света, приковав наручниками к карете.

В-третьих, сам генерал. Кейн Торнвуд. Дракон. Я его поцеловала. Без спроса. Нагло. При всех. Он, конечно, ответил, но это ничего не значит. Мало ли, может, у драконов рефлекс такой — если целуют, надо отвечать, чтобы не обижать народ? Сегодня он одумается, вспомнит, что я ему какая-то там дальняя родственница, да еще и помолвленная, и пришлет гневную ноту с требованием моей казни за покушение на его драконью честь.

Я остановилась посреди комнаты и обхватила себя за плечи. Картина вырисовывалась безрадостная. С одной стороны, план удался. Лорд Тимоти от меня точно откажется. С другой стороны, последствия могут быть такими, что монастырь покажется раем.

— Ладно, — сказала я себе, стараясь унять дрожь в коленках. — Что сделано, то сделано. Будем разбираться по факту. Может, все не так страшно? Может, они там все такие либеральные, и публичные поцелуи с драконами у них в порядке вещей?

Я фыркнула собственной наивности. Да какое там в порядке вещей! По глазам вчерашних гостей я видела, что это было нечто из ряда вон выходящее. Леди Маргарет, кажется, чуть не родила на месте от счастья. Ей теперь сплетен на год вперед!

Я подошла к зеркалу и уставилась на свое отражение. Растрепанная, с счастливыми глазами и припухшими от сна (и от воспоминаний о поцелуях) губами.

— Ну что, Айрис-Лиза, — сказала я себе. — Ты этого хотела? Ты это получила. Теперь жди последствий.

И я принялась ждать.

Я оделась в самое скромное платье, какое нашла (серое, мышиное, на случай, если придется изображать раскаяние). Волосы убрала в тугой пучок, чтобы выглядеть максимально невинно. Села на стул, сложила руки на коленях и приготовилась к буре.

Прошел час. Ничего.

Два часа. Тишина.

Я начала нервничать. В доме было подозрительно тихо. Обычно с утра слышны шаги слуг, звонпосуды, голоса. Сегодня — ни звука. Будто все вымерли.

В коридоре послышались шаги. Я вскочила. Дверь открылась, и вошла моя горничная, Милли. Молоденькая девушка с веснушками и вечно испуганными глазами. Она несла поднос с завтраком.

— Милли! — воскликнула я, подлетая к ней. — Что происходит? Что говорят? Меня уже вызывали? Отец злой? Приходил кто-нибудь?

Милли поставила поднос на столик и подняла на меня глаза. И тут я заметила. В ее взгляде было что-то новое. Раньше она смотрела на меня с опаской, как на скандальную барышню, которая может в любой момент запустить в нее вазой. А сейчас… сейчас в ее глазах читалось уважение. Самый настоящий, пугающий реверанс.

— Леди Айрис, — сказала она тихо, почти благоговейно. — Вас еще не вызывали. Но в доме все только и говорят, что о вас.