Виноваты стулья - Марианна Красовская Страница 14

— Сколько комнат? — спросила я Аннет.

— Три спальни и гостиная на первом этаже, — недовольно ответила она. — А сверху был кабинет и хозяйская комната, но я вместо кабинета сделала будуар.

— Ну и дура. Остался бы кабинет, Илья бы тут чаще бывал.

— Он здесь ночевал очень редко. Сына любит, заботится о нем. Не хотел, чтобы тот без отца рос.

— Но и девочек не забывал? — уточнила я.

— Да. Илья обожает детей. Особенно Станиславу. Он ее безбожно избаловал. Подарки, карусели, ярмарки, платья, собака даже… Все, что она пожелает.

— А Кристина? К ней он как?

— С ней строже, но ведь она и старше. Ей уже не нужны игрушки. Но и ее он возит в город к портным. И несколько раз брал с собой на деловые встречи, чтобы представить друзьям. Он официально признал обеих девочек. По закону Илья — их опекун и имеет едва ли не больше прав, чем я. Ведь у меня нет даже своего дома. Все здесь принадлежит ему. И никакого своего дохода у меня тоже нет. Только те деньги, которые он дает.

— Да ну нафиг! — рассердилась я. — Ты могла бы и откладывать.

— Разумеется, я откладывала! — возмутилась Аннет. — У меня свой счет в банке! И еще драгоценности на внушительную сумму! Я все рассчитала — если их продать, то можно купить домик в городе. Небольшой и на окраине, но свой собственный. Вот только оплачивать учебу детям я уже не смогу, даже если найду работу. А Илья… ну ты знаешь, какой он принципиальный.

О да, я знала! Мой бывший муж был порой упрям невероятно. Если я делала что-то ему наперекор, он очень злился. Не кричал, не скандалил, не выяснял отношения, а лишь молчал, игнорировал меня и пытался доказать, что я без него пропаду. Порой я даже не знала, на что он обиделся — а на вопросы он не отвечал. Как же меня бесила эта его черта характера!

Со мной проще: я легко вспыхиваю и так же легко успокаиваюсь. Покричу, поплачу, разобью пару тарелок — и запрусь в мастерской. Рукоделие меня всегда умиротворяло.

Сложившаяся здесь и сейчас ситуация мне не нравилась. Она ставила меня в очень уязвимое положение. Благополучие детей всецело зависело от их отца. Я была уверена, что он их ничем не обделит. Но нервы мне потреплет изрядно, ибо злой Илья — это страшно. И чем дальше, тем хуже: он имеет мерзкое обыкновение обиды записывать (к счастью, не в блокнот, а всего лишь где-то в голове), а потом при случае припоминать. Второго такого злопамятного человека еще поискать…

В общем, я все больше и больше убеждалась в том, что хочу увидеть местную версию своего бывшего мужа собственными глазами. И поговорить с ним на его языке. То есть с угрозами, шантажом и запугиванием. Я тоже умею в манипуляции, учитель был хороший. Жаль, что поздно научилась.

— Завтра мы едем в город, — сообщила я Ксане, которая принесла девочкам теплого молока.

— Мы — это кто? — уточнила деловито горничная.

Я усмехнулась. Оксанка всегда была хозяйственной до безобразия. Мы с ней дружили очень давно (я, конечно, про тот, другой мир), что не мешало нам договориться о взаимовыгодном сотрудничестве. Она убирала мою кухню, присматривала за дочками и собакой, когда я уезжала, и изредка готовила что-нибудь вкусное. А я ей платила, разумеется. И доверяла безоговорочно.

— Мы — это я и Кристина, — вывернулась я. — Погуляем по городу, поболтаем по душам.