Биатлон. Мои крылья под прицелом - Анастасия Разумовская Страница 14

— Вот.

— А куда складывать то, что нельзя повесить?

— Всё можно повесить, — он пожал плечами.

Прекрасно. Я коснулась горизонтального прямоугольника, и из стены тотчас выдвинулась кровать, уже застеленная. Белая постель, плоская подушка… всё, как в обычном поезде, когда едешь с ночёвкой. Я приподняла уголок и без особого удивления увидела синюю печать с буквами «МАТХ». «А» — это академия, очевидно, «ТХ» — телохранителей? А «М» тогда это, наверное, магическая? Ну точно.

— И у всех такие аскетичные спальни? — хмыкнула я, пытаясь представить, например, красотку Валери, прыгающую за цепочкой и жмурящуюся от мерцающего холодного света лампы.

Харлак отвёл взгляд, пожал плечами:

— Нет. Конечно, нет. Ты же не думаешь, что аристократов… ну…

Понятно. Равенство здесь не в почёте.

— Хорошо, — я кивнула, открыла душевую.

Лейка в потолке, простой рычаг. Я повертела его. Убедилась, что горячая вода всё же есть не только для аристократов. На серебристом крючке висели два белых махровых полотенца — банное и для лица. В углу сиротливо ютились резиновые белые шлёпанцы. На стенке, на простой полочке стояли два пластиковых флакона с бесцветными жидкостями, на одном из них было написано «шампунь», на другом — «гель для душа». И стояла мыльница с мылом. Белым куском.

— А халат? — деловито уточнила я.

— А зачем? — удивился Харлак. — Всё равно гостей у тебя не будет.

Я прошла в туалет, нашла в стене рычаг и спустила воду. Тут оказались биде и тоже белое полотенце.

— Грязную одежду?

— Просто оставляй на полу. Раз в сутки заберут.

Прям как в бюджетной гостинице.

— Ну хорошо, а стол, стул?

— А зачем?

«Для ноута», — чуть не брякнула я, но удержалась. Ладно, переживём.

— Обед, ужин, завтрак?

— У тебя под подушкой инструкция, — терпеливо пояснил парень. — Там иллюстрации.

— А вот так, пешком, ходить нельзя?

— Можно, но… проще-то через книгу. Главное не забудь её тоже с собой захватывать. А потом не забудь оставлять в библиотеке. Нельзя таскать с собой. Запрещено. Одиннадцатое правило.

— Ты не торопишься? Профессор Бахус вроде как ждёт. Опаздывать же нельзя?

— Нельзя. Но в комнатах время выключено. И в библиотеке тоже. То есть, ты просто моешься, переодеваешься и идёшь обратно. Попадёшь к нам в то же время, как ушла. Вернее, как оказалась в библиотеке.

Время выключено? Серьёзно? Пожалуй, это единственная радостная новость за сегодняшний день.

— А если я здесь год просижу? — я рассмеялась.

Харлак пожал плечами:

— А ты год можешь обходиться без еды?

Ну да… Он прав. Но всё же…

— Идти через иллюстрацию с внутренним двором, откуда мы ушли?

— Нет. Только через библиотеку. В аудитории, боевой зал, драконники и, тем более, во всё, что снаружи, только ножками.

Дра… что? Я почувствовала, как закружилась голова.

— Ладно. Поняла. Спасибо. За помощь ну и… вообще.

Мне пришлось проглотить слово «человечность». Вдруг оно у них оскорбительно? Обижать единственного из сокомандников, который был со мной любезен, в мои планы не входило. Харлак кивнул. Вынул из-под подушки тоненькую тетрадку в дерматиновом переплёте, открыл, полистал.

— И… Ильяна, дочь…

— Я, Иляна, дочь своего отца, даю тебе, Харлак, право называть меня по одному имени, — быстро проговорила я.

Он благодарно кивнул.

— В общем, Ильяна, ты мне нравишься, правда. Я вообще очень уважаю отчаянных людей, ну ты понимаешь. Но… на мою публичную поддержку не рассчитывай, да? Без обид. Конечно, травить тебя или что-то такое я не буду, но и защищать перед другими…