Ульяна. Хозяйка для кузнеца - Таша Ким Страница 14

Чугунок снова зашипел, а затем начал тихонько, умиротворенно булькать под крышкой. Бигус — простое крестьянское блюдо — обещал быть невероятно вкусным. Капуста медленно тушилась, пропитываясь запахом жареного мяса и грибов, становясь мягкой и нежной.

Юля оглянулась на притихшего мальчика.

-А хочешь, я расскажу тебе сказку?

— Сказку? — раздался голосок Тимоши. Он уже доел кашу и теперь сидел, облизывая липкие от мёда пальцы.

Юля улыбнулась и вытерла ему лицо и руки влажной тряпицей.

— Сказку! Ну садись сюда, поближе к теплу.

Она посадила его рядом с собой. От бигуса шёл такой дух, что впору было самой сесть и слушать.

— Жила-была в тридевятом царстве, в тридесятом государстве... — начала она тихим, певучим голосом, — ...девица-краса, длинная коса...

Она рассказывала старую сказку про Василису Премудрую, а сама время от времени помешивала бигус деревянной ложкой на длинной ручке. Тимоша слушал, открыв рот, прижавшись к её плечу. В избе царили мир и покой: гудела печь, булькало варево, звучал тихий женский голос...

Вдруг этот идиллический покой был нарушен резким, требовательным стуком в дверь.

Бум-бум-бум!

Тимоша вздрогнул и испуганно прижался к Юле.

Та замерла с ложкой в руке. Сердце пропустило удар. Кто это? В такую рань? Матвей не стал бы стучать в собственный дом.

Бум-бум-бум!— стук повторился, ещё громче и настойчивее.

Юля осторожно взяла мальчика на руки и посадила на печную лежанку.

— Сиди здесь, милый. Не бойся.

Она вытерла руки о передник и медленно пошла к двери. Стук не предвещал ничего хорошего.

Глава 5

Юля решительно направилась к двери, сжимая в руках деревянную ложку. Тимошка с любопытством выглядывал из-под одеяла и нырнул под него, когда Юля распахнула створку.

Снаружи стояла невысокая, пожилая женщина. Это была Петровна — та самая, которая встречала их по приезду.

Женщина степенно переступила порог и внимательно осмотрела Юлю с ног до головы. Её маленькие, острые глаза бегали по лицу девушки, останавливаясь на каждом движении.

— Ну что ж, Ульянка, — негромко произнесла Петровна, слегка растягивая гласные. — Пришла проведать вас, на правах дальней родички. Посмотреть как освоилась. Наслышана я о тебе кое-чего... Говорят, память тебе от горячки отшибло? Да уж и сама вижу, смотришь на меня так, будто впервые видишь и не знала раньше. Я уж молчу, что после дороги не поздоровалась, думала - устала сильно. А сейчас гляжу - точно беспамятная. Глафира Петровна я. Дальней родичкой Матвею прихожусь. Дык что с памятью то? Совсем пропала?

Юля отступила на шаг, стараясь держаться уверенно, несмотря на внутренне нарастающее беспокойство.

— Было такое, — честно призналась она. — Но сейчас вроде всё нормально.

Петровна сделала неопределённый жест рукой, означавший нечто среднее между одобрением и сомнением.

— Ладно, посмотрим, — проворчала она и прошла в середину избы, поводя носом и принюхиваясь к аромату, исходящему из печи. — Чем мужиков то кормишь?

Юля последовала за женщиной, подавляя желание оправдываться. Ведь именно она приготовила еду, исходя из запасов хозяйства.

— Кашу пшенную с земляникой варила, — сообщила она, чувствуя необходимость объяснить. — А в чугунке бигус.

Петровна приблизилась к чугунку, откинула крышку и шумно втянула носом воздух.