Кречет. Первый очаг - Эльхан Аскеров Страница 140

— Ловко, – одобрительно кивнул Лютый.

— Надевай на себя, – скомандовал Беломир, протягивая ему перевязь. – Видел, как у меня висела, и так же надень.

Пока казак разбирался со сбруей, он успел дойти до мишени и собрать все клинки. Вернувшись обратно, он сам разложил все ножи по местам и, окинув казака внимательным взглядом, попросил:

— Левую руку на рукоять верхнего ножа положи. Ага, высоко, – кивнул парень и принялся увеличивать длину ремня. – Теперь попробуй… Добре. Сам как слышишь? Удобно нож достать?

— Ловко, – с интересом оглядывая обвес, кивнул Елисей.

— Теперь бери его в руку и примерься. Услышь, как он в ладони лежит. Мишень видишь? Кидай.

Плавно отведя руку над плечом, казак примерился и одним резким движением отправил клинок в полёт. К его огромному изумлению, нож, сверкнув серебристой рыбкой, улетел мимо мишени, упав где-то в траве.

— От оно как, – растерянно хмыкнул Елисей. – С наскоку тут и не враз получится.

— Давай ещё. Первым делом научись его в нужное место бросать. А уж втыкать после будешь.

— И долго мне так людей смешить? – поигрывая ножом, уточнил Лютый.

— Пока не научишься, – развёл Беломир руками. – Как станешь в полешко размером с ладонь всегда попадать, покажу, как его держать правильно, и что делать, чтобы он всегда остриём шёл. Но первое, это точно в мишень попадать, остальное приложится.

— И вправду, наука, – растерянно протянул казак и, размахнувшись, отправил второй нож в цель.

⁂

Познания Беломира в деле убийства себе подобного стали для казаков настоящим откровением. Понятно, что он умел пользоваться в основном огнестрелом, но и такие вещи, как засады, огненный вал, переделанный под стрельбу из луков, и тому подобные понятия были ими приняты на ура. В ответ бойцы принялись учить его конной рубке и джигитовке. Как оказалось, Лютый был настоящим мастером именно в рубке, а Григорий оказался специалистом в верховой езде.

Когда он принялся демонстрировать свои навыки, Беломир ощутил себя зрителем на цирковом представлении. Конём Григорий управлял просто виртуозно. Понятно, и скакун у него был специально обучен, но такого мастерства парень в своей жизни не видел. Елисей же принялся гонять его в деле верховой рубки. Вот тут ему равных просто не было. Припомнив кое-что из своего прошлого, Беломир спросил о прутьях из виноградной лозы, тут же был атакован кучей вопросов. Сообразив, что нажил себе проблем, Беломир испустил мученический вздох и принялся рассказывать, как это всё происходит на самом деле.

В итоге на лугу, за околицей, очень скоро был оборудован настоящий полигон, где вся эта бешеная троица и тренировалась. На их занятия прибегали посмотреть все обитатели станицы, имевшие хоть немного свободного времени. Дней через десять Беломир вдруг сообразил, что вот здесь и сейчас у них получилось что-то вроде учебного центра, где собираются и будут храниться все известные приёмы ведения боя. Ведь казаки помоложе уже начали присоединяться к этим тренировкам.

Мотивация тут была простой. Хочешь выжить, учись. Ведь самый главный для них экзамен устроит жизнь.

В таком режиме бойцы прожили почти четыре месяца, когда появившийся на подворье Беломира в очередной раз Векша напомнил, что через седмицу нужно снова ехать на торг. Вот тут вся троица дружно озадачилась. Характерникам ехать туда особого смысла не было. Свою добычу с хазар они давно уже реализовали прямо в станице. А вот Беломиру эта поездка была нужна.