Ненужная жена красного дракона - Виолетта Весна Страница 140

Кайрен тихо сказал:

— Ужасная реклама должности.

Мирена посмотрела на Элиану.

— Вы согласны?

Вопрос был неожиданным.

Элиана ответила не сразу.

Мирена предала. Боялась. Молчала. Потом помогла. Спасала. Выбирала жить не как дверь чужого проклятия.

— Я не должна давать вам разрешение на собственное искупление, — сказала Элиана.

— Но если вы спрашиваете, доверяю ли я вам полностью, ответ — нет.

Мирена кивнула.

— Справедливо.

— Если спрашиваете, думаю ли я, что вы способны сделать дом Соррель лучше, чем он был ночью, — да.

В глазах Мирены что-то дрогнуло.

— Тогда я постараюсь.

Все вокруг едва заметно напряглись.

Элиана подняла палец.

— Это слово запрещено.

Мирена впервые улыбнулась почти открыто.

— Тогда сделаю.

— Лучше.

Кайрен прошептал:

— Она тоже учится. Ужас. Мы все развиваемся. Что дальше? Ольвен начнёт хвалить чужие идеи?

Ольвен, не поднимая глаз от свитка, сказал:

— Иногда даже твои бывают не полностью бесполезны.

Кайрен застыл.

— Я требую свидетелей.

— Весь совет слышал, — сказала Айрис у двери.

— Вы тоже здесь?

— С кувшином.

— Надеюсь, теперь на нашей стороне.

— Зависит от вашего поведения.

Кайрен улыбнулся ей так, что она покраснела и сердито отвернулась.

Элиана заметила.

И решила ничего не говорить.

Пока.

Вечером Альтарон зажёг огни.

Не магические чаши — обычные фонари.

Их ставили на подоконники, у дверей, на ступенях, возле разрушенных домов. Люди нижнего города первыми начали это, а потом верхние кварталы повторили. К ночи весь город мерцал маленькими человеческими огнями, тёплыми и неровными, совсем не похожими на великое драконье пламя.

Элиана вышла на балкон своих покоев.

Теперь гобелен с красным драконом над кроватью сняли окончательно. На его месте Айрис повесила пустую ткань цвета тёплого льна и сказала, что пусть княгиня сама решит, какой знак там будет.

Элиана знала, что когда-нибудь попросит вышить ветвь над рассветом.

Но не сегодня.

Сегодня ей хотелось смотреть на живые огни.

Райгар пришёл без стука — но остановился у открытой двери.

— Можно?

Она обернулась.

— Вы уже вошли почти полностью.

— Учусь поздно. Иногда спотыкаюсь.

— Входите.

Он вошёл.

В обычной тёмной одежде, без мантии, без оружия, только с перевязью на плече. В лице всё ещё была боль, но взгляд стал спокойнее. Чёрные трещины исчезли, оставив тонкие следы у ключицы. Шрамы, а не цепи.

Он подошёл не слишком близко.

— Теренс выживет.

— Айрис сказала?

— Айрис сказала: «Ваш родственник слишком упрям, чтобы умереть, но если вы его сейчас потревожите, я переселю вас в соседнюю койку». Я счёл это положительным прогнозом.

Элиана улыбнулась.

— Она всё смелее.

— Я начинаю бояться, что скоро она будет править лекарским крылом.

— Уже правит.

— Тогда город в надёжных руках.

Они стояли рядом, глядя на фонари.

— Малгрей будет говорить, — сказал Райгар.

— Я знаю.

— Его воспоминания могут открыть вещи, которые снова ранят.

— Тоже знаю.

— О моём отце. О вашей матери. О Мирене. О Серебряной ветви. О Золотой.

Элиана посмотрела на север, где небо уже не серебрилось, но оставалось холоднее остального горизонта.

— Моргрейн вернётся.

— Да.

— Четыре ветви захотят круг.

— Да.

— Совет придётся собирать заново.

— К несчастью.

— Род Вейр нужно восстановить.

— Помогу, если позволите.

Она повернулась к нему.