Помощница для князя оборотней - Эми Мун Страница 142

— Убрать мечи!

И в дверях показался Додон. В одной лишь рубахе и штанах, весь растрепанный и помятый. Но каким же огнем сверкал его взгляд! Не осталось ни крупинки былого простодушия!

— Паскудница… — прорычал, глядя на княжну.

Та аж побледнела.

— Батюшка, я…

Но князь обжег ее таким взглядом, что Елена Прекрасная мешком осела на трон. Княжий, к слову…

А Демьян свет Ярославович тихонько щелкнул пальцами. Человек бы не заметил, а вот дикий сумел! Северян стремительным рывком бросился вперед и сбил с ног князя. Грохнул залп.

— Тварь лесная! — заорал Додон, но, вспомнив про стрелецкие пищали, тут же сменил гнев на милость. — Награжу, только помоги.

Хитрил — Северян это чуял. Помочь можно по-разному, порой и вовсе пустяшно. Но…

— Поглядим, сколько в твоих словах чести, — прорычал так, чтобы их слышали.

А потом метнулся за удиравшим Демьяном. Короткий хруст — и не стало в тереме главного стрельца. Увидев это, княжна завопила в голос. Северян на это даже ухом не повел, в его когтях бился лекарь. Но убивать его Северян не стал — пусть Додон его судьбу решит. Только ноги отдавил, чтобы не бегал.

А стрельцы, увидев такое, рухнули на колени и принялись молить о пощаде. Тут и Додон себя показал.

— Ах вы, сучьи дети! Да я с вас шкуры спущу…

Северян перевел взгляд на двери. Василиса уже должна была уйти из терема в сад, где ее встретят два лиса — Прошка и Егорка — и помогут переждать смуту. Скорее бы это все кончилось…

А Додон тем временем закончил распекать стрельцов и занялся боярами.

Крик стаял такой — аж стекла в окнах звенели. Как посмели они не заметить перемен в своем господине? Как допустили, чтобы недостойная девка помыкала ими, точно малыми детьми?

Знатные мужи только взгляд прятали. Молчали… Северян тоже помалкивал. А когда князь устал драть горло, то первым нарушил молчание:

— Теперь ты в тереме хозяин, Додон. А хозяин ли своему слову?

Князь недовольно свел брови.

— Больно смел ты, дикий! — и добавил: — Однако за службу так и быть, награжу. Чего желаешь?

— То, что твоя дочь обещала — земли.

Додон аж побелел. Вот так просто отдать кусок княжества дикому? Что за наглость! А княжна, змея такая, еще и подзадорить решила:

— Ай да лесной князь, и земли взять решил, и травницу скрыть!

Гости ахнули, князь нахмурился, а языкастая девка добавила:

— Тот слуга, которого я дикому отдала, травницей оказался! Ее зелья помогли лесному выродку добыть подарки!

Крику стало больше. Додон чуть заметноухмыльнулся — теперь можно от своих слов отречься.

Но Северян коротко зарычал:

— Ложь. Зельями мне травница не помогала, хоть сейчас готов на капище поклясться. К тому же Василиса — моя нареченная. Есть тут охотники с Деваной спорить?

Народ мигом заткнулся. Но злые шепотки никуда не делись, и колючий взгляд Додона тоже.

— Слишком жирна для тебя награда, дикий!

Но Северян только плечом дернул.

— Ладно. Однако не дивись потом слухам, что князь Додон только языком ляпать горазд. И не думай мне вредить, — предупредил, заметив, что двое из стрельцов тронули бердыши.

Князь скривился.

— Будь по-твоему! Но за то, что сразу о травнице не сказал, получишь меньше, чем моя дочь обещала!

Северян спорить не стал — с паршивой овцы хоть шерсти клок.

А Додон уже велел нести ему перо и грамоту. По «великой княжьей милости» диким отошли земли восточнее Медвежьих скал. Самое дрянное местечко, однако на поселок в три десятка семей хватит.