Терра. Часть 2 - Маргарита Боулес Страница 142

— Знаю, просто… я же пустила его.

— И что? Он твой знакомый. Друг. Могла ты знать, что он сделает тебе больно?

Девушка отрицательно покачала головой.

— Видишь.

— Ему нельзя пить. Марк становится непредсказуемым: то буйным, то слишком веселым.

Оставил ее реплику без ответа, только нежно поцеловал ее в уголок губ и после ушел. Я знал, как действует алкоголь на людей, слишком хорошо знал…

Дом Марка

11:33 pm

Когда звякнули ключи, и мужчина появился на пороге, я сидел в гостиной на кресле в темноте, разбрасывая на пол карамельный попкорн. Марк наступил на один и раздался хруст.

— Вы кто? Что делаете в моем доме? Я сейчас полицию вызову…

— Не успеешь. — Я кинул ему в лицо кукурузой и попал прямо в лоб, тот смахнул липкую сладость на пол, пока я забавлялся, рассматривая дохляка. Еще шаг и выстрел кукурузой — сладкое ядрышко впечаталось в переносицу этому обормоту. Марк зло зарычал и пересек границу комнаты — два щелчка пальцами, и попкорн со свистом влетел ему попеременно в левый и правый глаз. Тот принялся отмахиваться, моргать веками и полез за телефоном или за ножом, тут же получив по руке карамельным орешком, точнее я всадил в него почти обойму из хрустящих пуль, представляя на их месте адские дротики. — Ты, Марк, имел неосторожность тронуть мою женщину. Из-за тебя я увидел ее слезы и понял, что не хочу их лицезреть вновь. Никогда. Особенно из-за такого куска дерьма, как ты.

— Я в курсе, кто ты. Моя замена. Лиз вновь пытается сыграть на ревности. Понятно. Ее излюбленный прием.

«Высоко хватил же мальчик! Замена. Спущу тебе это на нехватку извилин».

— Если ты еще раз приблизишься к ней ближе, чем на сто метров… — Размашистым жестом выбросил ему в лицо пустое полосатое ведерко, попав, куда целился, — прямо в тупорылую башку. Пока он зло отряхивался от остатков кукурузы, я расслабленно развалился в кресле и щелкнул пальцами, прикуривая сигарету. Огонь соскочил с моих рук, и я почему-то нисколько не удивился, что Отец не смог или не захотел полностью лишать меня сил, а может, я так сильно разозлился, что обошел все ограничения, ни сколь не задумавшись, ни на мгновение не усомнившись в успехе. Марк вздрогнул, а я указал на второй этаж, делая затяжку. — …уже больше часа я слушаю, как твоя жена укладывает ребенка. Поверь, если Элизабет вновь хоть раз о тебе заикнется, или ты нарушишь ее личные границы, моя рука может дрогнуть рядом с твоим домом, а тебе вроде есть кого беречь.

— Ты больной ублюдок!

Я вновь щелкнул пальцем, и свеча, стоявшая на тумбе рядом с креслом, загорелась.

— Моральные дилеммы меня не остановят от греха. — Огонь сорвался с моих рук и попал на ковер возле ног Марка. Он тут же стал его тушить, а я продолжил: — Не представляешь, как тебе повезло, что я решил вести праведный образ жизни. — Затянулся и пустил дым, смотря на судорожные попытки заглушить очаг возгорания. В ковре образовалась дыра.

— Да кто ты вообще такой?! — Мальчишка испуганно уставился на меня.

— Для тебя — синоним к слову «смерть». — Я сгреб одним ловким движением сумку и бросил ее ему в ноги. — Деньги. Если ты еще раз укажешь мою девушку в качестве поручителя, клянусь, я найду тебя, порублю на части и засуну в эту самую сумку…

Медленно встал, завершая разговор. Марк отшатнулся, не препятствуя мне. Послышались быстрые шаги, и я увидел на лестнице застывшую женщину с ребенком. Обернувшись, я многозначительно посмотрел дураку в глаза.