Эра белого орлогрифа - Анюта Соколова Страница 143

— Госпожа Иржина Шиано! — провозгласил обвинитель.

Я поднялась и направилась к свидетельской трибуне. Не опускать голову, не опускать, не опускать… Бесы, куда ушёл Бран?! Путь от рядов до места занял вечность. Первые формальные вопросы позволили мне собраться и вспомнить инструкции. Не выпускать эмоции, не давать оценок, излагать события чётко и коротко.

— Вы были влюблены в господина Динтера Бироша?

— Он мне нравился, но я запрещала себе подобные мысли.

— Почему? — коварно спросил обвинитель.

— Господин Бирош был помолвлен.

— Во время практики он оказывал вам знаки внимания?

— Нет.

— Не выделял вас из группы, не отводил в сторону, не делал намёков?

— Ничего подобного.

— Тогда почему госпожа Фершо ревновала?

— Не знаю. Я не подходила к господину Бирошу ближе пяти-шести локтей.

— Расскажите, как вы очутились в пропасти.

— Господин Бирош попросил меня стать приманкой для бестий. Я пошла вперёд, господин Бирош, госпожа Фершо и господин Резож следовали позади. Они развеяли трёх копыток, но к нам незаметно подкралось целое стадо. Затем прилетел орлогриф, который прогнал копыток. Господин Бирош хотел уничтожить орлогрифа, орлогриф в ответ схватил его и улетел. Госпожа Фершо обвинила меня в смерти господина Бироша, дважды ударила по лицу, подняла воздушной петлёй и подвесила над пропастью. Господин Резож крикнул, чтобы она отпустила меня, госпожа Фершо ответила: «Пожалуйста!» и убрала петлю.

— И вы полетели в пропасть?

— Да.

— Как вам удалось уцелеть?

— Меня поймал белый орлогриф…

Коротко и по существу. Ничего лишнего. Не Динтер — господин Бирош. Не сошла с ума от любви — переспала. Я словно видела себя со стороны — спокойную, собранную, отстранённую.

— Господин Бирош обещал вам что-нибудь?

— Нет. Просто говорил, что любит.

— Вы ему поверили?

— Да. Он сказал, что его помолвка — договорная, я ошибочно подумала, что господин Бирош собирается её расторгнуть или уже расторг.

— Когда вы поняли, что это не так?

— На следующее утро после того, как мы вернулись из Ущелья. В здании егерской службы я встретила господина Бироша и госпожу Фершо. Господин Бирош объяснил, что он женится на госпоже Фершо по воле родителей, и предложил мне стать его содержанкой. Я отказалась.

— Больше вы не встречались с господином Бирошем?

— Он приходил ко мне в женское общежитие, опять предлагал содержание и квартиру в Валдоре. Взамен я должна была снять обвинение с госпожи Фершо.

— Вы не согласились?

— Нет.

— Что произошло дальше?

— В школьном сквере меня поймали неизвестные и доставили в дом госпожи Бирош. Она убила моего ребёнка. Я не знала, что забеременела от господина Динтера Бироша. А потом госпожа Бирош стёрла мне память за последние две недели.

Зал взволнованно зашумел, судья потребовал тишины.

— Но сейчас вы всё помните?

— Господин Бранден Ашино вернул мне память.

Чей-то вопль: «Невозможно!» выразил общее настроение присутствующих.

— Это чушь! — вскочил на ноги старичок из Академии наук. — Ментальное вмешательство необратимо! Госпожа врёт, как врала про орлогрифов! Разумных бестий не бывает!

Портал засиял от пола и практически до потолка. Наверное, я сразу всё поняла по этим невероятным размерам. И когда из мерцающей плёнки вытянулась огромная голова, сдержала рвущийся вопль. Каменную плитку пола осторожно попробовала сначала одна великанская лапа, затем вторая. Последним появилось туловище с прижатыми белоснежными крыльями. Орлогриф, который и в Ущелье выглядел гигантом, в зале суда казался ещё громаднее. Если бы он расправил крылья, то пробил бы стены.