В аду нам не рады - Сергей Жарковский Страница 143

— Черняева обеспокойте, пусть доложит текущее состояние по согласованию разговора с Вашингтоном. Немедленно.

— Слушаюсь, Михаил Сергеевич.

Вот так. Слушаюсь, так точно, и — бегом.

И тут надгробие зазвонило. Звонило оно жутко, как будто цепной пилой по рельсе.

Генеральный секретарь вздрогнул.

Перестала мигать и ровно тускло сияла клавиша «Паслён-Волжский».

Мгновенно забыв о президенте США, Горбачёв, как выхватывают партийные работники из стола пистолет, чтобы застрелиться, выхватил из стола папку, раскрыл её пальцами правой руки, одновременно левой неся и плечом прижимая к уху неудобную тяжёлую трубку. Аж очки перекосились. Но, в общем, руки не тряслись. А всё почему? Потому что вовремя себя одёрнул главнокомандующий. Потому что кто попало на «высоту» не попадает. Потому что я… тоже Президент. Впервые всерьёз подумал он. Придётся, видимо.

Нужная страница была заложена аж двумя карандашами. Линия была под током шестой день подряд, никаких операторов, всё напрямую. Горбачёв нажал клавишу.

— Вас слушают, Паслён-девять, у аппарата Первый, — сказал он неторопливо.

— Четверг, пятое. «Решето», —сказал ясный, неискажённый, незнакомый голос.

— Принято, четверг. «Молотилка», — ответил Горбачёв, найдя строчку. — Говорите.

— Принято. Говорит полковник Симаков, товарищ Первый, — сказал голос. — Член группы «Паслён-девять», лист личного состава синий, личный позывной «Мороз». Имею приказание начальника группы капитана Житкура довести до вас, товарищ Первый, следующие сведения.

Слушая, Горбачёв, сложил одной рукой очки и сел, запихивая их почему-то в карман брюк.

— Первое. Капитан Житкур жив, — сказал Симаков единым выдохом.

2021

ЛПК-2 — Хиросима