Желтые цветы для Желтого Императора - Екатерина Звонцова Страница 143

— Он готов. Я закончила, пока тебя не было. Но покажу потом, не буду подходить, вдруг размокнет.

«Размокнет…» Что бы это могло быть? Ичи задумался, но оборачиваться и переспрашивать не стал: створки подались, предстояло самое сложное.

Большинство ловцов жемчуга, которых он знал, поступали с раковинами просто: загоняли между створок острый нож и плавно вели справа налево, всаживая лезвие все глубже, – пока не искромсают нежную плоть и, главное, не перерубят запирающую мышцу. Ичи учили так же, но он быстро осознал, что не в силах смотреть на это, не то что повторять. Он возился с моллюсками дольше, за что неизменно получал тычки и насмешки от старших товарищей. Но он правда не понимал, зачем уничтожать то, что могло бы жить дальше. Рождать новые и новые сокровища. «Их там, в воде, полно», – раз за разом сплевывал отец, наблюдая, как маленький Ичи стучит по створке уже очищенного от жемчужины моллюска пальцем. «Это ненадолго, если все будут их убивать». А что еще было отвечать?

Вот и теперь Ичи медленно протискивал между створок металлические палочки, но не загонял глубоко. Дойдя до мышцы, лишь чуть пережал ее – и через несколько мгновений с радостью услышал сердитое «шпок». Дальше времени было немного, но он аккуратно полез в рыхлые, скользкие слои моллюсковой плоти кончиками пальцев. Вспомнил, что нескольким столь же мягкосердечным ныряльщикам, пытавшимся проделать похожее прямо на дне, это стоило жизней: огромные раковины просто защемляли им руки и не отпускали, пока не кончался воздух. Даже это существо могло, резко закрывшись, сломать ему фаланги: створки выросли крепкие. Но, к счастью, чему-чему, а быстро отыскивать жемчуг Ичи за много лет наловчился, так что нащупал добычу спустя всего два-три движения. Скорее вытянув ее, с неожиданным даже для самого себя любопытством вгляделся: какая? Ну, по цвету?

— Вишнева-ая! – восхищенно протянула госпожа Окида. Она все же не сдержалась, подошла и встала за плечом. – Слушай, какая красивая!

Жемчужина размером и формой напоминала скорее сливу, но цветом – и вправду вишню, обычную, не самоцветную. Госпожа Окида была права. Ичи выловил в детстве и юности пару сотен жемчужин и знал в них толк. Этот подарок император не сможет не оценить. Удивительнее было бы выловить разве что зеленый или радужный жемчуг.

— Подержите, пожалуйста. – Он переложил сокровище в ее ладони и, увидев, что моллюск закрылся, но не до конца, строго ударил по верхней створке палочками. Раз, другой, третий.

Давай же. Мышца точно цела.

— Что ты делаешь? – поинтересовалась госпожа Окида. – Оно же… погибло?

— Нет, – отозвался Ичи. – Он будет жить и сделает еще не одну жемчужину, но уже не нам.

Точно соглашаясь, створки закрылись окончательно. Ичи выдохнул, встал и, осторожно подобрав рюхиби, прошел вперед. Когда волны заплескались у колен, он бережно опустил раковину на дно и вернулся. Окида, успевшая пройти к брошенным вещам, не сводила с него глаз. Кажется, впервые за все эти тоскливые дни она не сердилась.

— И что, ты всегда так? – тихо, даже робко спросила она.

— Так… – не понял Ичи, – что?

— Ну, ты их и раньше не убивал? – Окида задумчиво перекатила жемчужину в ладонях.

— Нет, госпожа. Это отвратительно.

— А людей убиваешь. – Было непонятно, куда она ведет, недоумевает или все же пытается задеть. Ичи надеялся на первое, поэтому ответил серьезно: