Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона - Таня Драго Страница 144

Он прошептал:

— Держись. Пожалуйста, держись. Не оставляй меня.

Мелисс села, посмотрела на Индару, и лицо её было потрясённым, глаза полны слёз:

— Она… спасла меня? Почему? Я же невеста. Её соперница.

Релиан посмотрел на неё, голос прозвучал жёстко:

— Потому что она целитель. Ей всё равно, кто ты. Она не может смотреть, как кто-то умирает.

Король скомандовал громко:

— Несите носилки! Обеих! Немедленно!

Слуги подбежали, попытались оторвать Релиана от Индары, но он зарычал:

— Не трогайте её!

Король посмотрел на принца:

— Сын, ты не можешь нести её. Ты сам еле стоишь.

Сын… Принятое решение?

Релиан посмотрел на отца, и в глазах была сталь:

— Могу.

Он встал с трудом, держа Индару на руках, и ноги подкашивались, тело дрожало от усилия, но дракон внутри дал силы — последние, какие остались, и Релиан нёс Индару к носилкам, шёл медленно, осторожно, каждый шаг давался с болью, но он не останавливался.

Он уложил Индару на носилки осторожно, поправил голову на подушке, укрыл пледом, и сам упал рядом на колени, потому что сил больше не было.

Король поймал его за плечо:

— Достаточно, сын. Ты сделал всё, что мог.

Релиан посмотрел на Индару, на её лицо безжизненное, бледное, и прошептал:

— Недостаточно. Я должен был остановить её. Не дать отдать всю магию. Теперь она умирает.

Дракон выл внутри:

— Сокровище уходит. Не могу потерять сокровище.

Релиан взял руку Индары в свою, сжал пальцы:

— Не уходи. Слышишь? Не смей уходить.

Но Индара не отвечала, лежала неподвижно, и Релиан понял, что может потерять её, и эта мысль была невыносимой.

Я открыла глаза медленно, и первое, что увидела, был полотняный потолок шатра, белый, натянутый над головой, и я поняла, что лежу на чём-то мягком, под тёплым одеялом, и голова раскалывалась так, будто по ней прошлись молотком, а тело не слушалось, было тяжёлым, чужим.

Я попыталась пошевелиться, застонала тихо от боли, которая пронзила всё тело разом, и услышала голос рядом — хриплый, измученный:

— Индара.

Релиан был рядом мгновенно, взял мою руку, сжал пальцы осторожно, как будто боялся сломать:

— Ты проснулась. Наконец-то.

Я попыталась сфокусировать взгляд на его лице, и увидела, что оно серое, измождённое, тени под глазами такие тёмные, что казалось, он не спал несколько дней подряд.

— Ваше вы… — прошептала я еле слышно.

Релиан наклонился ближе:

— Не говори. Экономь силы.

Я покачала головой слабо:

— Мелисс?

Релиан выдохнул:

— Жива. Цела. Здорова. Благодаря тебе.

Я закрыла глаза, почувствовала, как напряжение уходит:

— Хорошо.

Релиан повторил тише:

— Хорошо?

Он наклонился ещё ближе, и я почувствовала его дыхание на щеке:

— Ты чуть не умерла ради неё. Зачем?

Я открыла глаза снова, посмотрела на него:

— Потому что я врач. Лекарь, по-вашему. Не могу смотреть, как кто-то умирает, и ничего не делать.

Релиан сжал мою руку сильнее:

— Она все еще моя невеста.

Я покачала головой слабо:

— Человек. Просто человек, который умирал передо мной.

Релиан поднёс мою руку к губам, поцеловал костяшки пальцев:

— Ты невозможная.

У входа в шатёр что-то шевельнулось, и я увидела Мелисс — она стояла там, держалась за полотнище, лицо бледное, глаза красные от слёз, и было видно, что она слышала весь наш разговор, каждое слово. Она смотрела на меня долго, молча, и в глазах было что-то, что я не могла прочитать — благодарность, потрясение, вина, всё смешалось в один сложный клубок эмоций.