Зигзаги судьбы - Эльхан Аскеров Страница 144

Убедившись, что вопросы у репортеров закончились, Егор окинул всех собравшихся задумчивым взглядом и, хмыкнув про себя, громко добавил:

— Господа. На будущее я прошу вас запомнить. Подобного налета прошу не повторять.

— Любая новость хороша, пока она нова, – ехидно усмехнулся заводила этой братии.

— Согласен, но не стоит забывать, что и я могу просто отказаться говорить с вами, – усмехнулся парень. – Как уже было сказано, ваши хотелки – это только ваши проблемы. Я готов разговаривать, но на вполне понятных, простых, а главное, приемлемых условиях. И подобной эскапады более не потерплю.

— Не боитесь, что мы можем написать и не самое приятное о вас? – вдруг разозлился заводила.

— Да плевать мне с высокого минарета, что вы там накарябаете, – прошипел Егор в ответ. – Увижу ложь про себя, по судам затаскаю. Окажется слово против слова, но репутацию и жизнь испорчу. Память у меня добрая, и я всегда вспомню, что я отвечал на тот или иной вопрос. Я не ищу ссоры, господа, но предпочитаю играть по правилам, с которыми будут согласны все. Надеюсь, меня все услышали и поняли.

— Вы так уверены, что нам придется встречаться еще раз? – озадачился заводила.

— Жизнь, сударь, штука долгая и странная. Никогда не знаешь, что случится завтра, – ехидно усмехнулся парень, чуть пожав плечами.

Удивленно переглянувшись, репортеры начали подниматься и, вежливо прощаясь, покидать заведение. Усевшись на свое место, Егор устало покрутил головой, разминая шею, и, вздохнув, негромко произнес:

— Прошу меня извинить, дамы, но, если бы я не начал с ними говорить, в покое они бы вас не оставили.

— Я это уже поняла, – задумчиво кивнула Елена, окидывая его непонятным взглядом. – Скажите, Егор Матвеевич, а кто вас учил выступать перед большой аудиторией?

— В курс философии, что мне преподавали, входило и искусство риторики, – отмахнулся парень, поднимая руку, чтобы подозвать официанта.

— Уже уходите? – тихо спросила Наталья так, что сразу становилось понятно, она этого не хочет.

— Нет. В горле пересохло. Хочу заказать себе еще кофе по-турецки и воды побольше, – качнул Егор головой.

— А вы никогда не задумывались о карьере политика? – неожиданно спросила Елена, и Егор чуть со стула не свалился от такого вопроса.

— Вот уж кем я точно не желаю быть, так это политиком, – решительно открестился он.

— И почему же? – удивилась женщина.

— Политика – это умение обниматься с врагами, – ответил парень поговоркой.

— Это во внешней политике. Но ведь есть еще и внутренняя, – не унималась Елена.

— Та же клоака, только за забором, – фыркнул Егор. – Нет, это не для меня. С самого детства меня готовили к службе в армии. Так что, можно сказать, что я почти солдат. Но никак не политик.

— А разве офицер в больших чинах не должен быть немножко политиком? – тут же поддела его женщина.

— Большие чины это не про меня. Уж поверьте, не имея титула, подняться выше полковника мне бы не светило, – презрительно усмехнулся Егор. – Вон, дядюшку моего взять. Сколько лет уж верой и правдой империи служит, а по Табели о рангах всего лишь полковник. И выше ему не подняться, потому как начальник его – князь. И уйди он в отставку, на его место придет другой титулованный чиновник. Генералом в нашем богоспасаемом отечестве можно стать только на поле боя. Да и то, случаем.