Зови меня Волком - Лина Славянова Страница 144

Любослав не перебивал, молча глядел на спорящий собор, изредка отпивая из своей чаши, да отирая испарину с лица. Княжичи, словно из дерева вырезанные, сидели по обе руки от отца и даже не шевелились. Только взгляды их любопытно бегали по лицам собравшихся.

Драгош лениво махнул рукой на взъерепенившихся бояр, подозвал слугу с кувшином:

— Богат ли Награй вином? Или только кислым пивом нас поить будешь?

Слуга густо покраснел и скрылся за колоннами.

— А что же наш великий князь молчит? – спросил Драгош.

— Я слушаю, что думают награйские бояре о таком решении.

— Так ты, князь, сам такое решение принял. На что ты опирался? Как додумался до мысли такой? Не баба ли…

— Захлопни пасть! – вскочил Радвир.

Любослав поднял руку:

— Тише, брат. Пусть говорит, что думает. Быть может, коли здесь он выскажется, то за спиной трепать поменьше будет.

— Да, за такое ему язык выдрать! И вообще трепать не будет, – встрял в разговор ещё один дюжинный боярчик.

— С этим позже разберёмся, – успокоил Любослав. – Руя – город богатый, быть может, он ещё в Златогорск захочет погодное платить. Сейчас речь о другом, – Любослав повернулся к Драгошу, – коли очень любопытно, как я до того дошёл, спроси-ка у воеводы своего. Кто из твоих бояр здесь главный воевода Руйский? Хочешь, Ярош мой подскажет.

Из-за стола в дальнем углу зала тут же вскочил пузатый мужик, с длинной шеей, такой всклокоченный, что походил на петуха после драки, и громко объявил:

— Я первый воевода руйский. Сверидом меня звать.

— Вот и славно, Сверид, – кивнул Любослав, – объясни своему князю, где выгоднее место: в Награе либо в Грате?

— Так-то оно, конечно, в Грате. От Награя и до Стрелы с пяток вёрст, и хоть горы прикрывают с тыла, да только до Гвенеша и Лардера завсегда через Грату пробираться. Коли с Гратой в мире, то и славно, а, коли Грата передумает, то до самого Арградона надо крюк делать. Иной раз и через море, ежели Гратичи в Гвенеше похозяйствуют…

— Замолкни, – приказал Драгош, – понял я. Ну, что ж… Тогда Руя согласна.

— Ой! Да Руя на всё согласна! Для вида тут сидишь и выступаешь! – снова огрызнулся златогорский боярин.

Старший княжич поглядел на отца, поднял руку, и все затихли.

— Что Руя думает, нам ясно, – произнёс он, – Златогорск тоже выступил. Я так понимаю, что свои города-то все поддержат?

— Награй особенно! Гляжу, все бояре заодно со своим князем, – усмехнулся Драгош, снова подзывая слугу и подставляя ему бокал для вина.

Любослав смерил Драгоша взглядом:

— Надеюсь, у тебя заготовлена очень разумная речь, которой ты искупишь своё хамство, – князь говорил, не скрывая презрения, – или казна твоя так же длинна, как и язык, и готова поплатиться за каждое слово.

— Благодарю, отец, – продолжил Радмир. – Было бы полезно услышать, что думают другие бояре. В Награе шесть великих городов, мы пока услышали два.

Дюжинный боярин поднялся и, расправив плечи, громко заговорил:

— Скрывать не стану: мне эта затея не по душе. Одна мысль – платить Грате и признать её главенство – хуже смерти! Видят Духи, охотнее бы согласился пойти войной! Но Духи завещали Дюжине быть верным подданным Награя, а не мериться величием с Гратой. Верность наша славится ещё с тех пор, когда великих городов в Награе было больше десятка, но покуда есть в Награе мы – у него всегда будет Дюжина! Мы не предаём своего князя. Моё слово: Дюжина поддержит Любослава.