Доктор-попаданка. Подняться с низов - Анна Кривенко Страница 145

Он ведь совсем не так хотел всё это сказать. Просто… просто…

Застонал, хватаясь за голову. Но как? Как победить непонятное внутреннее сопротивление? А может быть… ну его? Может быть, овчинка выделки не стоит? Но при мысли, что Анна уйдёт и достанется Михаилу, его рвало на части.

В этот момент дверь снова распахнулась, и Роман Михайлович вздрогнул. Он с надеждой поднял взгляд, надеясь, что Анна вернулась, но на пороге стоял Эдуард.

— Извини, — широко улыбнулся брат, — забыл кое-что. Не хотел отправлять слугу, чтоб меньше видели.

Он оглядел комнату и удивился.

— А где твоя невеста? Уже ушла?

Потом пригляделся к Роману Михайловичу, посерьёзнел, закрыл дверь и уселся в кресло с вопросительным выражением на лице.

— Что за кислая мина? — спросил он. — Поссорились? Из-за чего? Надеюсь, не из-за моего прихода?

Роман Михайлович поморщился. Брат был прилипчивым, как репейник. Всегда пытался вмешиваться в его жизнь, помогать, направлять. Очень часто, особенно в юности, Романа это раздражало. Но на самом деле, Эдуард всегда хотел ему добра.

Роман Михайлович чувствовал себя просто отвратительно. Чувство беспомощности, в принципе, редко посещало его в этой жизни, но сейчас он был охвачен им полностью.

— Я не знаю, что мне делать, — вдруг вырвалось у него. — Я дурак, полный идиот. Настолько запутался, что ничего не понимаю!

Лицо Эдуарда вытянулось. Наследник выровнялся в кресле и хмуро уставился на младшего брата.

— Эй, Ромка… что-то ты на себя не похож. Случилось что-то серьёзное? Я тебя таким сроду не видел. Рассказывай давай!

Роман Михайлович сжал зубы. Говорить о собственной несостоятельности было крайне сложно. Но сейчас он был на взводе, и слова полились сами.

— Я оттолкнул её… и приблизить не могу. Я вообще запутался и не могу принять решение!!!

— Оттолкнул из-за чего? Неужели у вас не всё так гладко, как кажется? Давай от начала и до конца. Рассказывай!

Эдуард был настойчив, и Роман сдался. Сухо, коротко он рассказал, как развивались отношения с Анной: как она забралась к нему в постель, какой была… точнее, хотела казаться глупой, недалёкой. Как её едва не выгнали, но ради отца он её пожалел. А потом начались чудеса: как она изменилась, как открыла себя настоящую, начала работать с лекарствами, произвела фурор. И как родилась эта фиктивная помолвка…

Эдуард слушал очень внимательно, не перебивал. Когда рассказ подошёл к сегодняшнему дню, он уточнил:

— Что же ты такого наговорил девушке сегодня, что всё практически разрушилось, судя по твоему лицу?

Роман опустил голову.

— Я сделал ей предложение… но оно ей не понравилось. Но ведь я был серьёзен! Просто… по-своему. Неужели надо было упасть на колени и читать стихи?

Растерянность сменилась глупым гневом, будто ему отчаянно не хотелось признавать, что во всём виноват он сам.

— Ну и как это было? Давай во всех подробностях, — не отставал наследник.

И Роман рассказал.

Первым словом, которым Эдуард одарил брата, было громкое:

— Идиот!!! Да кто же так с женщинами-то? Ты вообще с ума сошёл? Их душевная организация гораздо тоньше и хрупче нашей! С ними нужна особенная тактика, иначе спрыгнут с крючка. У меня нет слов, братец! Ты чурбан чурбаном! А я говорил: надо учиться, надо ходить на уроки этикета, надо читать соответствующие книжки. Или ты думаешь, что общение с женщинами — это так, раз плюнуть? Девица — это тебе не солдафон и не товарищ по глупостям! Вместо того, чтобы постигать столь важную и тонкую науку, ты возился со своей медициной — и теперь фактически пролетел.