Фейридейл - Вероника Ланцет Страница 145

Я не успеваю ответить, как Амон разрывает сорочку, оставляя меня обнаженной.

— Что… – с трудом выдыхаю я.

— Выходит, мне нужно от тебя лишь это, верно? – снова спрашивает он, придвигаясь ближе.

Я инстинктивно делаю шаг назад, пытаясь прикрыться.

Но он мне не позволяет.

Поймав мою руку, Амон отводит ее в сторону и кладет ладонь мне на грудь, прямо на родимое пятно. Тепло его тела проникает в меня, а прикосновения опьяняют так же сильно, как пугают своей запретностью.

— Что ты делаешь? – шепчу я, понимая, что вот-вот увижу новую сторону Амона.

Он больше не тот милый джентльмен, каким был раньше, не мой спаситель. Теперь от него исходит пугающая мощь, но, как ни странно, я его не боюсь.

Мое сердце бьется сильнее, когда он надавливает пальцами на кожу, наверняка чувствуя, что творит со мной его близость.

Его пристальный взгляд удерживает меня в плену, и я вижу, как сменяются эмоции у него на лице.

Гнев. Страсть. Вожделение.

Любовь?

— Вот что она тебе сказала, моя Лиззи? Что мне нужна только эта проклятая метка?

— Да, – шепотом отвечаю я, не в силах отвести взгляд.

— И что думаешь? Ты с ней согласна? – так же тихо шепчет Амон, прижимаясь своей щекой к моей.

— Не знаю, – честно говорю я. – Она ограничила мои способности, так что метка пока неактивна. Но ты всегда мог…

— Это необратимо, Лиззи. Сдерживающее заклинание, которое наложила на тебя мать, необратимо. Твоя метка никогда не пробудится.

Я неловко сглатываю.

Об этом мама мне не сказала. Лишь намекнула, что метка еще может действовать и все равно привлечь внимание демонов.

Но как он узнал? Стоит вопросу прийти мне в голову, как я закатываю глаза. Конечно, он знал. Если он настолько могущественный демон, как говорила моя мать, то должен был знать обо всем с самого начала.

— Она совершенно бесполезна. Но я все еще здесь, не так ли? – тихо спрашивает Амон.

Он обхватывает ладонью мой затылок и притягивает меня ближе к себе, пока его губы не касаются моих. Все это время его другая рука так и лежит на моей груди, и он медленно ласкает кожу, слегка задевая большим пальцем сосок.

У меня перехватывает дыхание, когда я смотрю ему в глаза, в бездну, которую там вижу.

— Скажи мне правду, Амон. Кто я для тебя? – шепчу я, и мой голос почти срывается от волнения. – Ты играешь со мной? Все это – просто развлечение для тебя? Способ отомстить ковену и мне подобным?

— А если я отвечу «нет»? – произносит он протяжным тоном. – Если скажу тебе, что ты – единственная причина моего существования? Что лишь из-за тебя я просыпаюсь по утрам? Каждый чертов день с начала времен и до этого момента. Что, если я скажу тебе, что ты принадлежишь мне так, как ни одна женщина никогда не принадлежала мужчине? Может, я и воплощение зла, но ты единственная, к кому я всегда буду добр, – шепчет он с придыханием, и его голос пьянит меня не хуже райской амброзии.

Он смотрит на меня с неутоленной жаждой в почти черных глазах, и его зрачки расширяются.

Мои губы приоткрываются, а дышать становится все труднее. Грудь сжимается, и все тело словно восстает против меня.

— Ах, моя родная девочка, я знаю, что ты тоже это чувствуешь. Возможно, ты не понимаешь почему, но всегда будешь чувствовать это притягательное влечение ко мне.

Я с трудом сглатываю, не в силах придумать подходящий ответ, потому что он прав.