Нежданная кровь - Эльхан Аскеров Страница 146

Шашка ударила саблю по плоскости клинка, отбрасывая его в сторону, и парень обратным ударом полоснул противника поперёк груди. Не ожидавший такого финта воин сделал невольный шаг назад, одновременно вскидывая саблю, но Беломир и не собирался устраивать долгий поединок. Шаг вперёд, стремительный высверк клинка, и мужик вскрикнул, зажимая левой рукой правое обрубленное запястье. Следующий удар парня перечеркнул ему шею.

— Друже, уходит! – крик казака заставил парня чуть вздрогнуть и стремительно оглянуться.

Один из монахов, бросив остальных на произвол судьбы, бежал к привязанным в стороне лошадям. Воткнув шашку в землю, Беломир подхватил ружьё и, в три приёма сменив патрон, прижал приклад к плечу. Третий выстрел поставил в драке точку. Елисей успел несколькими ударами ранить двух из трёх монахов и теперь ловко связывал их, то и дело поглядывая на лежащих воинов.

Перезарядив ружьё, Беломир закинул его за спину и, отерев шашку, сунул её в ножны. Достав кинжал, он решительно отбросил полог у входа в первый шатёр. Нужно было провести контроль и убедиться, что никто из неизвестных не ушёл. Едва войдя в палатку, парень не удержался и, хищно усмехнувшись, тихо проворчал:

— Огнестрельное оружие, даже такое примитивное, на коротком расстоянии страшная штука.

Его ирония была понятна. Трое из четверых спавших в шатре воинов лежали на правом боку. Так что, его пуля, с расстояния примерно в пару метров, прошила всех троих, застряв только в третьем. Ухватив ближайшее тело за ноги, парень вытащил его наружу и, быстро проведя кинжалом контроль, вернулся за следующим. К его огромному удивлению, бой для них с Елисеем закончился без малейшей потери. Никого даже не поцарапали.

Теперь оставалось только допросить выживших монахов. Растащив их в разные стороны, Елисей приступил к допросу. Опыта в таких делах у казака было гораздо больше, чем у парня. И вот теперь, выслушав всё сказанное, Беломир старательно пытался взять себя в руки. От рассказа чернеца несло какой-то дикой, звериной ненавистью. В очередной раз тряхнув головой, Беломир огляделся и, махнув рукой, отправился собирать трофеи, чтобы хоть чем-то себя занять.

— Ты чего, друже? – остановил его Елисей, заметив состояние парня.

— Поверить не могу, что они даже безвинных резать готовы, – помолчав, нехотя признался Беломир. – А ведь сами всё про любовь к ближнему да про прощение сказывают.

— Не верь, – с ходу отрезал казак, рубанув воздух кулаком. – Лжа всё. Им от нас токма серебро да покорность надобны. Сказывают, что прощать потребно, а сами без денег даже свечи не дадут. У них всё денег стоит.

— Знаю, – кивнул Беломир, вспомнив кое-какие эпизоды из своего прошлого. – Что с телами делать станем? Хоть и крестопоклонники, а всё одно наши, русичи.

— Так-то оно верно, да только всё одно ни лопаты, ни заступа нет, – пожал казак плечами. – Вон, верёвками увяжем да на деревья подвесим. Иного нам не сладить.

— На весь десяток верёвок не хватит, – прикинув, вздохнул Беломир и, махнув рукой, закончил: – Хрен с ними. Сами сюда пришли. Никто не звал. Сидели б дома, были б живые, здоровые и сытые.

— От то верно, – рассмеялся Елисей, одобрительно хлопнув его по плечу. – Давай сбираться, друже. Нам ещё обратно ехать.

Увязав добычу, казаки погрузили её на трофейных коней и, сведя их в цуг, уселись в сёдла.