Проект «Валькирия» - Эльхан Аскеров Страница 146

Центр управления всем этим хозяйством находился здесь же, в соседних с апартаментами помещениях. А судя по массивным тумбам огромного письменного стола, вся система управления была продублирована на прямое управление самим шефом. Умное решение, подумал Миша, попутно рассматривая роскошную, но не бросающуюся в глаза обстановку. Особо он отметил самый настоящий камин, выложенный из крупных валунов.

Для системы жизнеобеспечения базы такая нагрузка могла в любой момент оказаться фатальной, но, присмотревшись, бывший сержант понял, что к дымоходу камина подведен свой отвод. Это давало понять, что система регенерации воздуха здесь тоже автономная. Похоже, новый хозяин планировал провести в отрыве от цивилизации много времени, раз решил вложить огромные деньги в реконструкцию базы и устройство такой роскоши.

— Похоже, вы удивлены, – послышался тихий голос, и Миша, быстро развернувшись, сделал шаг в сторону, уходя с линии возможной атаки.

— Не ожидал увидеть на космической базе такую роскошь, – ответил он.

При этом Миша очень внимательно рассматривал человека, задавшего вопрос.

— Вы правы, такая система стоит очень дорого и требует специального обслуживания, но это то не многое, что доставляет мне истинное удовольствие, – ответил сидевший в инвалидном кресле мужчина.

— Понимаю, – осторожно кивнул Михаил. – Живое пламя имеет магнетическое свойство. На него не устаешь смотреть.

— Именно, – улыбнулся инвалид. – Я рад, что у нас нашлась точка соприкосновения. А что нравится вам?

— У меня много увлечений, – пожал плечами бывший сержант.

— Я не спрашивал вас об увлечениях, – укоризненно покачал головой мужчина.

— Мне нравится читать старинные книги. Настоящие. Бумажные, – помолчав, ответил Миша.

— Вы чего-то недоговариваете, – неожиданно насторожился инвалид. – А я не люблю недосказанности.

— Я не хотел говорить о вещах… – Миша запнулся, пытаясь правильно подобрать слова, но инвалид продолжил сам:

— …которые мне недоступны. Не хотите меня обидеть напоминанием о моем уродстве?

— Можно сказать и так, – после секундного колебания кивнул Миша.

— Не беспокойтесь, – улыбнулся мужчина. – Об этом мне не дает забыть сама болезнь. Так что можете говорить смело. Больше того, я очень ценю прямоту и откровенность, даже если они указывают на мою собственную глупость или некомпетентность в каком-то вопросе. Но, прежде чем вы ответите на предыдущий вопрос, я хотел бы узнать: ваша попытка умолчать – это нежелание обидеть или попытка показать себя с лучшей стороны?

— Я такой, какой есть, – помолчав, пожал плечами Миша, которого удивлял этот разговор. – Думаю, для работы вам нужен профессионал, а не очередной лизоблюд. А профессионалы далеко не всегда обладают приятным характером. Я не хотел напоминать вам о болезни. Мой опыт подсказывает, что люди с такими ограничениями не очень хорошо относятся к подобным темам для разговоров.

— Хорошо. С этим вопросом мы разобрались. А что по предыдущему?

— Мне нравятся многие вещи. Горящий огонь, холодное оружие, красивые женщины, вкусная еда, приятные напитки. Я стараюсь получать удовольствие от всего.

— Пытаетесь сибаритствовать? – иронично усмехнулся инвалид.

— Нет. Просто пытаюсь жить здесь и сейчас. С моей работой завтра может и не наступить, – улыбнулся в ответ Миша.