Спящие боги - Ульяна Черкасова Страница 146

Мелюзина схватила со стола закуску с креветкой, поднесла ко рту и с тихим вздохом уронила на пол.

— Совсем, что ли? – возмутился Корвус. – Деликатесами кидаешься. Что, пережрала креветок в темнице?

Она вжала голову в плечи и закрыла рот руками, даже не посмотрела на него. В глазах застыл ужас. Плечи согнулись. Кажется, она просто не могла удержать ничего в руках.

Корвус не раз видел людей в таком состоянии. Когда-то он был и на их месте. Давно, очень давно. От тех стен, где его держали на коленях и били палкой, остались лишь пепел и воспоминания. Уж об этом он постарался.

— Крепко они тебя, да? – хмыкнул он.

Не стоило ждать ответа. Девчонка его ненавидела. Он всего лишь очередной из её тюремщиков. Корвус наклонился к её уху и спросил ядовито и сладко:

— Скажи, как сильно бы ты хотела меня сейчас убить? Как бы ты это сделала?

В паутине залов запела скрипка, и народ радостно завизжал, потянулся на звук музыки, и вокруг столов с угощениями стало чуть просторнее.

— Если бы я был на твоём месте, то задушил бы Аллена этой цепью, – он дёрнул ей, наслаждаясь звоном.

Глаза Мелюзины горели ненавистью и страхом. Светло-зелёные, как болотная ряска.

— Понимаю твоё желание полюбоваться мной. Знаю, я нравлюсь девушкам. Эти волосы, он зачесал пальцами светлую прядь, – эти голубые глаза… Какого цвета, кстати, у меня глаза? Забыл в упор… Но лучше смотри не на меня, а по сторонам и ищи своего дружка. Тебя ведь за этим привели. Кто он такой?

Она промолчала.

Корвус набрал со стола горстку закусок и прислонился спиной к стене. Одно за другим он отправлял угощения в рот и продолжал рассуждать, не прекращая жевать:

— Итак, этот твой друг… Неблагие схватили тебя из-за него?

Если бы не громкая музыка и голоса, то наверняка было бы слышно, как обиженно сопит рогатая.

— И ему нужно копьё, чтобы убить Великого Вепря?

Мелюзина с трудом подняла руки в кандалах, чтобы поправить длинные тяжёлые пряди своего парика.

— Как вышло, что такая малявка, как ты, водит дружбу с самим Бардом? – он наклонился и уставился ей прямо в лицо так, что было не убежать от вопроса. – Ведь это Бард придёт сегодня за копьём, правильно я угадал?

Глаза пленницы расширились от ужаса, и в этот самый миг, когда Корвус расплылся в улыбке, точно огромный чёрный кот наслаждался предвкушением томительной сладкой гибели этой загнанной в угол мышки, в ушах его пронзительно пропела золотая струна, точно волна, накрыли запахи. Дым, трава и мёд. Свежесть ледяной родниковой воды. И мягкий мох под ногами. Огни в роще.

Он задыхался от чужих непонятных чувств. Горло сдавило пламенем и обожгло. Он закашлялся, выплёвывая виноград, покачнулся и толкнул слугу с подносом. На каменный пол полилось вино. Дохнуло винными парами.

Дамы в высоких конусных шляпах с длинными шлейфами возмущённо ахнули.

А Корвус отпрянул и упёрся спиной в стену. Его пробрал озноб. Он прижал руку к груди, ощущая, как внутри дрожала натянутая струна и рвала, тянула вперёд, на зов той, к кому его насильно привязали.

Вив была здесь.

ВИВ

30-й день месяца шёпота волн

Доктор осторожно коснулся её руки. Вив дёрнулась, едва ли не подпрыгнула на сиденье.

— Тише, дорогая, – прошептал Шелли. – Я не хотел вас напугать.

— Это не вы… Дело не в вас. Я просто напугана.