Фейридейл - Вероника Ланцет Страница 147

Я трахаюсь жестко, милая.

Почему же его вульгарные слова разжигают мой аппетит… еще больше?

На следующий день лорд Беркли не приходит к нам, к великому огорчению матери.

Я рада этому, но не могу отделаться от мысли, что Амон имеет к этому какое-то отношение.

Ему не понравилось, что я с ним просто танцевала. Не могу даже представить, как бы он отреагировал на наше более тесное общение.

Пусть я и не задала Амону ни одного из терзающих меня вопросов, на душе у меня пугающе спокойно после случившегося прошлой ночью.

Я чувствую себя спокойной и… смущенной.

Мои щеки снова вспыхивают, вот уже в тысячный раз за сегодня, когда я думаю о его поцелуе. Когда вспоминаю вкус его губ и то, как они прижимались к моим.

Это было… по-настоящему чудесно. Но я не понимаю, почему он остановился. Несомненно, он знал, что может овладеть мною прямо здесь и сейчас и я не стану сопротивляться. Возможно, с моей стороны было неправильно так поступать, но когда я рядом с ним, все разумные мысли улетучиваются, и я могу думать только о нем.

Амон. Мой Амон.

Остаток дня я провожу, не переставая улыбаться в ожидании наступления ночи, когда мой Амон снова навестит меня.

Но вот наступает полночь, а он не приходит.

Лишь на окне появляется короткая записка.

Жди меня, моя Лиззи. Скоро я получу ответы на все вопросы, которые ты ищешь.

Навеки твой,

Амон

Да как он смеет…

Я несколько раз моргаю, перечитывая записку еще раз. И еще раз. Читаю ее до тех пор, пока сдерживаемые гнев и досада не взрываются во мне. Скомкав лист бумаги, я бросаю его в камин.

Я едва дышу, глядя, как пламя поглощает бумагу. Волнение столь велико, что я едва могу успокоиться.

Как он посмел?

Он врывается в мою жизнь, когда ему удобно, и с такой же легкостью бросает меня.

Как он смеет просить меня ждать, когда до сих пор я только и делала, что ждала его? Ждала и ничего не получала взамен.

Поверила ему вопреки словам собственной семьи.

Оплакивала его, думая, что потеряла его навсегда, – я и себя едва не потеряла.

И что он делает?

Просит меня подождать.

Но как мне быть, когда он лишь играет с моим сердцем? Когда относится ко мне как к временному пристанищу, а не как к конечной цели пути?

— Будь ты проклят, Амон, – громко возмущаюсь я в надежде, что он уловит эти слова своими сверхъестественными чувствами и поймет, что я ему не игрушка.

Той же ночью я в порыве гнева беру одну из маминых книг и рисую на стенах и подоконнике защитные руны, которые должны помешать Амону войти.

Возможно, это послужит ему уроком.

Но вот проходят дни, и мой гнев, поначалу столь сильный, постепенно начинает ослабевать. И особенно трудно подпитывать его, когда он превращается в тоску.

Почему я такая простушка? Почему Амон вызывает во мне лишь один спектр чувств? Желание. Похоть. Любовь…

Даже зная, что он демон – само воплощение зла, – моя душа не может не тосковать по нему.

Пытаясь отвлечься от мыслей об Амоне, я посвящаю больше времени Эмме. Мы вместе ходим за книгами, а вторую половину дня проводим в гостях друг у друга.

Мама довольна нашей дружбой, однако ее расстраивает отсутствие поклонников, что в последнее время стало еще более заметным.

Еще недавно я получала приглашения на танец или прогулку в Гайд-парке, но сейчас и они сошли на нет.