Принцесса с сюрпризом - это я! - Наталья Овчар Страница 147

Миведия посмотрела на меня и лёгким кивком дала понять, чтобы следовала за ней. Все зашли внутрь, и двери затворились.

Постамент под статуей оказался полым внутри и являл собой короткий коридор, ведущий в круглую комнату, освещённую лишь пламенем чаш, расставленных вдоль стен. В самом центре, на небольшом возвышении, имевшем форму трёхъярусной конической усечённой пирамиды, я увидела ещё одну статую и буквально выпала от её вида в осадок.

Она сидела на постаменте в позе сэйдза, но с широко разведёнными в стороны коленями, открывая вид на сокровенное. Руки богини лежали на бёдрах, а корпус, откинутый немного назад, создавал напряжённую статику ожидания. Тяжёлые полушария грудей поражали идеальностью формы. Лицо с едва намеченными чертами создавало контраст с хорошо проработанной детализацией остального тела и особенно — напряжённого и готового к работе мужского органа совсем не маленького размера, если учесть тот факт, что рост и пропорции статуи навскидку соответствовали среднему росту аборигенов. Что за нафиг?! Берис рядом судорожно вздохнул. Ага. Тоже впечатлился!

Так бы и стояла с «упавшей на пол» челюстью, но тут местные склонились перед статуей ещё ниже, чем перед предыдущим изображением богини, а я последовала их примеру, получив возможность немного прийти в себя.

Миведия выпрямилась после поклона и поставила чашу на кованый столик, подняла руки кверху, сцепив их в замок на рукояти ритуального ножа, поднятого лезвием вверх, и затянула молитву на совершенно незнакомом языке. Видимо, это наречие было слишком древним, поэтому я, каким-то непостижимым образом выучившая язык аборигенов во время неудавшейся мозговой атаки старушки, не поняла ни слова.

Продолжая ронять в вечность фразы напевного и невероятно красивого по звучанию языка, жрица, подав нам знак подойти, сделала каждому надрез на левой руке, как и себе, завершая круг. После этого Миведия сцедила в чашу, уже на четверть наполненную какой-то жидкостью, кажется, вином, некоторое количество крови и перемешала ритуальным кинжалом. Настало время давать клятву.

Она, произнесённая нами по очереди сначала на языке олиев, а затем по-асконийски, содержала краткий и ёмкий пересказ моих требований. Я поставила большой и жирный плюсик Миведии, сформулировавшей экспромтом текст, что не позволял трактовать клятву двояко. Нашим бы законотворцам у неё поучиться!

Затем жрица подошла к статуе и, снова произнеся что-то на тайном наречии, начала поливать из чаши её тело, высеченное из телесного цвета камня. И тут все почувствовали вибрацию, шедшую, казалось, отовсюду. Миведия удивлённо вскрикнула, рухнула на колени и склонилась, коснувшись лбом ступеней. Все остальные повторили её движение. Я, чтобы не отделяться от коллектива, тоже бухнулась ниц, размышляя, к худу или к добру все эти побочные эффекты.

Когда вибрация прекратилась, жрица встала, и мы следом.

— Внемлите! — с благоговением в голосе произнесла старушка. — Я слышала глас богини. Великая Мать явила свою волю. Она не только приняла нашу клятву, но и скрепила её родственными узами. Теперь ты, Эльсина, и ты, Берис, вошли в семью правителей Ласконии.

Я внимательно посмотрела на статую и удивилась тому, что на поверхности камня не осталось ни единого следа жертвенного возлияния. Ни капельки, ни лужицы на постаменте. Решив задать вопросы позднее, оторвала взгляд от экзотичной фигуры и последовала за новыми родственниками наружу, снова почтительно поклонившись на прощание.