Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви - Лариса Петровичева Страница 147

— Племянник ректора Королевской академии магии и артефакторики сегодня ночью скончался в Первом медицинском госпитале от опухоли мозга, – сообщил Айзен.

Я не сразу поняла, о каком племяннике и каком ректоре он говорил: у меня было слишком много дел, чтобы держать в памяти свое прошлое. А потом я настолько удивилась, что с трудом сумела сохранить невозмутимое выражение лица. Умер и умер. Мне-то что?

— Я могу только соболезновать господину ректору, – ледяным тоном ответила я.

Айзен кивнул.

— Ректор отправил специальную комиссию для вскрытия. Пытался доказать, что его дражайший родственник, которому приготовили место на кафедре, не просто умер, а был убит. Боевое заклинание Хайдвига… Я знаю, что у вас оно получалось намного лучше, чем у остальных ваших сокурсников.

Аромат цветов вдруг сделался настолько резким, что меня стало тошнить. Вот, значит, как: мало было опозорить меня на выпускном экзамене, отнять мечту, выбросить из академии, теперь меня хотели обвинить в предумышленном убийстве. Мотив, конечно, был железным, а эльфы известны своей мстительностью и жестокостью.

Ну что, Глория, будешь ждать полицию?

— Я ни в чем не виновата, – только и смогла ответить я.

Айзен дружески похлопал меня по руке.

— Разумеется, дорогая Глория! Я лично осматривал тело покойного и не нашел ни единого следа Хайдвига. Несчастный умер от естественных причин, но вы же понимаете…

Мне сделалось холодно. Захотелось повесить на дверь табличку «Закрыто», первым же поездом уехать в Келлеман и больше никогда не возвращаться в столицу.

— Господин ректор не успокоится, – сказала я.

Айзен расплылся в улыбке сытого удава и кивнул.

— Разумеется, Глория. Но если вы будете хорошо меня кормить, то мы все это уладим.

* * *

Виктор

Конечно, Айзену надо было не только обедать. Со своего места я видел, как маслянисто поблескивают его глазки, когда он смотрит на Глорию, и понимал: он тоже ищет подход к прекрасной поварихе. Жена-эльфийка способна поднять мужа-человека так высоко, что и не достанешь. Глядя, как он вручает ей цветы, я ощутил укол чувства, отдаленно похожего на ревность.

Впрочем, с чего бы мне ревновать ее по-настоящему? Глория, конечно, прекрасна, но я здесь не за этим. Меня интересует только рецепт удивительного пирога, и я его достану.

Сегодня Глория снова готовила грушевый пирог. В точности так же, как и вчера, я смотрел, не отрывая глаз, и не увидел ничего нового. Может, у нее в рукаве спрятан пузырек с приправой и она подсыпает ее так, чтобы не заметил даже самый зоркий наблюдатель? Глория ведь понимает, что если у повара хорошие рецепты, то всегда найдутся те, кто захочет раздобыть их, поэтому ничего не показывает до конца… Или это все-таки эльфийская магия?

Нет, магии не было. Точно не было, я бы понял. Были лишь мастерство повара и особая приправа, которую Глория добавляла незаметно. Может, чинский усилитель вкуса. Может, какой-то порошок из Благословенного края. Я это узнаю. Обязательно узнаю.

Воспоминание о том, как вчера тарелка полетела в стену моей кухни, язвило меня и жгло. Я готов был на все, чтобы загасить этот огонь.

— Это ведь Айзен был? – поинтересовался я, когда Глория вернулась на кухню.

— Айзен, верно. Ты с ним знаком? – удивилась она.

Я видел Айзена в дорогом столичном борделе, где умелые девицы от души стегали его плеткой по нежным местам, но, разумеется, об этом не стоило говорить Глории.