Игла из серебра - Яна Лехчина Страница 149

Йовар скучающе покивал.

— Здорово, – оценил он. – Долго речь готовил?

Лазар так и смотрел на него – с ледяной полуулыбкой.

— Ну, времени у меня было предостаточно.

— Да уж. Точно. – Йовар хохотнул. – И это печально. Что ни говори, я свою жизнь прожил, как хотел. Какому-то старому недоумку кучу лет месть не вынашивал. И я уж, знаешь, этой жизнью наслаждался – а не ходил, как ты, в монашеском платье да с этакой рожей, ногу за собой подволакивая. – Доверительно шепнул: – Тебя от двери было слышно.

От ярости перед глазами побелело. Лазар почувствовал, как у него на выдохе, по-звериному, расширились ноздри, – но всё же он давно научился владеть собой.

— Грязно играешь, – заметил Лазар вкрадчиво. – Ну, будь по-твоему. – Улыбнулся. – Как поживает Юрген? Хотя, даю руку на отсечение, ты давненько его не видел.

У Йовара башильерского прошлого не было, поэтому читать по его лицу оказалось проще. Сначала он удивлённо вскинул брови, потом побледнел, покраснел, и из его груди поднялся то ли рык, то ли очередная неразличимая ругань.

Лазар встал.

— Конечно, разговаривать с тобой – приятного мало. Может, и начинать не стоило. – Покачал головой. – Но как бы ты ни язвил, не забывай: из нас двоих это ты меня боялся. Это ты так трясся за своё будущее, что решил расправиться над парнем, в котором почуял угрозу. – Добавил тихо и ласково: – Глумись сколько хочешь, Йовар, но мы-то с тобой понимаем: всё, что происходит сейчас, – именно то, чего ты отчаянно желал не допустить.

Йовар полоснул по нему злым взглядом.

— Что с Юргеном?

Лазар прислушался: из-за узкого витражного окна – странный звук.

— Что с Юргеном? – рявкнул Йовар. Он постарался приблизиться, громыхнул цепями. Брызнул слюной: – Что ты с ним сделал?

Лазар махнул пальцем – подожди, мол; сосредоточился на колдовских ощущениях.

— Да я тебя… – Йовар задохнулся. – Ты свою шкуру отсюда не унесёшь. Ты даже не представляешь, что над тобой учинят!..

— Да ну? – удивился Лазар. – Я – и не представляю?

Он повернулся к дверям – и как раз вовремя: те отворились, и в собор ввалился крепкий темноволосый парень. За ним, передвигая взбухшие ноги, бодро следовали утопленники.

— Ах, мать вашу!.. – Парень хлестанул утопленников огнём. Первый успел увернуться, а второй вспыхнул, как свечка, но в проёме уже появились следующие умертвия. – Йовар!

Парень отыскал их взглядом. Удивлённо вытаращился на Лазара, но ничего не спросил. Выпалил:

— Там – хрень какая-то! – Оттолкнул второго утопленника потоком воздуха. – Всё озеро – в оживших утопцах.

— Неужели? – мягко переспросил Лазар.

Посмотрел на Йовара.

— Где остальные ученики?

Йовар хотел было что-то ответить – и явно не Лазару, а парню, но тот, отбившись от мертвецов, развернулся и крикнул:

— Монах, а ты чё вообще здесь забыл?!

Удивительно, как одно облачение черноризца – даже без железа, – сегодня убеждало, что он не колдун. Всегда бы так.

Лазар сделал жест, и утопленники замерли.

— Должно быть, ты Якоб, – предположил он миролюбиво. – Ну, будем знакомы.

Якоб ошалело на него уставился. Перевёл взгляд с него на Йовара и обратно, потом – на мертвецов. Первый – тот, что загорелся, – пронёсся мимо дверей и плюхнулся в озеро со звучным плеском. Второй – отброшенный, – неловко поднялся и хрустнул переломанной шеей. Третий и четвёртый толкались в дверях.