Физрук: на своей волне 2 - Валерий Гуров Страница 15

Глава 4

Я первым бросился к пацану. Саша стоял, покачиваясь, как будто не понимал, где он. Марина побледнела, прикрыла рот рукой. Ученики за спиной начали хихикать.

— Глянь, какой красавчик! — пробурчал кто-то. — Герой дня!

— Не, лошара обыкновенный! — вторил другой.

Смех прокатился по кругу.

— Цыц! — рявкнул я так, что все замерли. — Все нахрен заткнулись!

Тишина повисла мгновенно. А я подошёл к пацану, взял его под локоть.

— Пойдём, Сань.

Он не сопротивлялся. Шёл, как в тумане. Я отвёл его к машине, усадил на пассажирское кресло. Следом открыл бардачок и достал аптечку.

— Сидеть. Не дёргайся, — сказал я, вытирая ему лицо влажной салфеткой.

Саша морщился, но терпел. Я аккуратно промыл рассечённую бровь перекисью, смазал зелёнкой.

— Щиплет? — спросил я.

— Нормально, — прошептал он.

— Нормально — это не ответ, — сказал я, глядя ему в глаза. — Кто тебя так, а?

Он отвёл взгляд. Я буквально услышал, как скрипнула эмаль на его зубах.

Марина наклонилась рядом:

— Саша, милый, скажи, что случилось? Где ты был? Кто это сделал?

Пацан молчал, как партизан.

— Никто… — выдавил он наконец. — Я просто упал.

— Упал? — переспросил я. — Ну да, с лестницы в подвал, наверное.

Он снова опустил голову. Рассказывать, что произошло, он явно не собирался. Я выдохнул, закрыл аптечку, встал и повернулся к Марине:

— Так, Марин, — твёрдо сказал я. — Отойди, мы с Сашей по-мужски поговорим.

— Но, Владимир Петрович… — начала она. — Вы же видите, его избили! Надо что-то делать, надо узнать, кто…

— Я узнаю, — перебил я. — Пойди пока подыши свежим воздухом.

Марина стояла, колебалась, потом всё-таки кивнула.

— Хорошо. Только, пожалуйста, без…

— Без «пожалуйста», — отрезал я.

Классуха посмотрела ещё раз на Сашу — тревожно, по-матерински. Вздохнула ещё раз и всё-таки отошла.

Я подождал, пока она отойдёт на достаточное расстояние. Затем выключил музыку и повернулся к пацану.

— Ну, Сань, давай теперь без сказок. Кто тебе так лицо расписал?

Он молчал. Но я знал, что разговор только начинается, и положил руку ему на плечо. По-мужски, чтобы он почувствовал опору. Глаза у него были большими и мокрыми от усталости, но не от слёз. Да и стёкла у его очков, блин, были с палец толщиной. Оттого глаза казалисьещё больше.

— Если скажешь честно — войду в положение и постараюсь помочь, — пообещал я.

Он молчал, глотнул, будто собирал слова в кучу. Я не спешил, решил брать тишиной. В ней чаще всего вся правда вылезает наружу. Через минуту Саня, наконец, заговорил:

— Деньги не забрали. Но хотели.

Из трусов он аккуратно вынул скомканные деньги, купюры были помяты, но целы. Я посмотрел на него… красавчик — даже когда прессовали, не растерялся и не отдал.

— Кто наехал? — спросил я прямо.

Саша отвёл взгляд.

— Не скажу.

— Слушай: если мы будем знать, кто борзеет, то поймём, как с этим поступить. Ты же не хочешь, чтобы им это сошло с рук?

Саша поднял голову. В глазах мелькнуло секундное «хочу».

— Хочу, — выдал он коротко. — Наказать.

— Значит, слушай меня внимательно. Ты мне сейчас подробно расскажешь — где, когда, сколько их было, кто что говорил. Имена можешь не говорить, если боишься, описания хватит.

Саша вскинул подбородок. Я дал ему паузу, всё переварить.

— Ты не стукач, — добавил я тише. — Ты пострадавший. Мы же хотим прийти к тому, чтобы те, кто это сделал, не захотели повторять?