Помощница для князя оборотней - Эми Мун Страница 15

Братья они, что ли?

Василиса потерла ноющий затылок. А лекарь смерил ее безразличным взглядом и все так же визгливо осведомился:

— Чего приковылял? Зелий клянчить?

Василиса через силу кивнула. И, заметив отсутствие реакции, выдавила:

— Говорят, ты лучший лекарь в… э-э-э… на всем белом свете! Вот…

Грубая лесть подействовала как нельзя лучше — мужик расплылся в самодовольной улыбке.

— Что правда, то правда. А ты, отрок, с понятием.

Василиса потупила глазки. И незаметно скрутила из пальцев неприличный жест.

— Помоги мне, лекарь, кхм, всеведущий… Все ноги я побила… побил! Голова болит и…

— Хватит выть, — отмахнулся от нее лекарь. — Зелье, так и быть, выдам. Но самую чуточку! А то, ишь, развелось попрошаек. Не напасёшься.

Да он ещё и скряга!

Василиса уставилась в пол, только чтобы мужик не увидел выражение ее лица. Но тот и не смотрел. Вразвалочку обогнув заставленные колбами столы, подошел к высокому шкафу и вытащил оттуда кувшин.

— Жабий цвет да паучья слюна— первое средство, чтобы кровь унять! — оповестил важно.

И, схватил заляпанную черт знает чем колбу, плеснул туда бурой жижи.

Василиса поморщилась.

И вот этим она должна лечиться? Ее хотят добить, что ли? Но протянутую склянку взяла. И даже нашла сил на благодарность. Фальшиво получилось, однако лекарь весь надулся от гордости и почти ласково велел убираться вон.

Василиса с радостью исполнила. Тратить время на этого павлина ей хотелось ещё меньше, чем на главного лиса, то есть стрельца.

— Не лечение, а мучение, — прошипела себе под нос.

И, усевшись на ближайшую лавку, принялась осматривать ноги.

Положение оказалось печальное.

На левой ступне под большим пальцем кровоточил порез, мизинец сбит до синяка, ближе к пятке несколько заноз. Вторая нога была не лучше. И все это «добро» щедро измазано грязью.

Ей бы чистой водички — и то больше толка, чем от непонятной бурой жижи.

Василиса осторожно взяла скляночку и скривилась: ну и вонь! А с другой стороны, уж кому как не ей знать, что лекарства бывают очень разными. Как по цвету, так и по запаху. Все-таки одинадцать лет работы химиком-фармацефтом — это не шутки.

Господи, как же она скучала по своей родной лаборатории...

По строгой, но душевной МарьПетровне и легкомысленной Анечке, по своему невероятно умному начальнику Генриху Генриховичу, даже по его склочной секретарше Валентине! А еще — по своему нерожденному ребенку…

Василиса снова коснулась живота. Пусть она знала о своей беременности всего лишь пару дней, но уже успела полюбить малыша. Ей было все равно, какого он пола. Главное, чтобы здоровенький.

Но этот ублюдок — ее пока ещё муж — все испортил! И теперь она здесь! Непонятно где…

— Да сколько ж можно?! — заорали совсем рядом. — Велел не тревожить, работа у меня важная! Догляд надобен!

И грубая брань окончательно привела Василису в чувство.

Она тихонечко выглянула из-за угла и снова спряталась. Главный лекарь ругался на стрельцов. Но красавчикам в красных кафтанах это было без разницы.

— Демьян свет Ярославович тебя пред свои ясные очи требует. Поторапливайся, а не то баготов отхватишь.

— Я?! — завизжал лекарь. — Кому ты грозишь, холоп?!

Но его ругань по чуть-чуть становилась тише. Неужели ушел?

Василиса осторожно проверила и уже, не таясь, хмыкнула.Вот тебе и павлин трусливый! Действительно ушел!