Царство Сибирское - Роман Путилов Страница 15

— Так вот, вашество, а старшими над нами были купцы Сапогов Прохор Игоревич и Охримов Илья Олегович. А утром, перед тем, как все началось, я видел, как к этим купцам приезжал его степенство Прохоров Знат Колыч, что-то им долго говорил, потом уехал, а купцы ему вслед кланялись, а потом стрельба и началась…

— А откуда ты Прохорова знаешь?

— Ну ты барин и спросил! У нас в Омске его каждая собака знает. Он это был, не сомневайся. В санках своих расписных, с десятком конвойцев, все чин по чину. Как есть Прохоров Знат Колыч…

Поговорив с остальными оборванцами, готовыми дать показания на купцов в обмен на свободу, я вызвал стряпчего и велел готовить иск к упомянутым купцам.

— Не связывались бы вы, ваша светлость, с этим делом…- закручинился законник: — Знат Колыч мужчина серьезный, как бы не осерчал…

Вот бесит иногда меня моя неприлично молодая, смазливая морда лица — никто в здешних краях меня в серьез не воспринимает. Я тут считаюсь альфонсом, отирающимся возле особы княгини Строгановой на роли, толи фаворита, то ли поэта. А Строганову не воспринимают всерьез по причине того, что она «баба», несмотря на сотню солдат, что несут… извините, несли службу вокруг ее дома. Поэтому и решил местный купчина «обнести» дом богатой вдовы, считая, что служба охраны в нем поставлена из рук вон плохо, а толпа солдатиков, не раздумывая, побежавшая из ворот казармы на выручку хозяйке напорется на очереди митральезы в упор и сразу утратит свой боевой дух.

Нападение мы отбили, но оставлять ситуацию на самотек я не собирался. Да, потери были минимальны. Мы захватили трофеи и пленных, но, для местных толстосумов это копейки, а вот удар по самолюбию — даже очень приличный. Из этого следует, что нападение повторится, и очень скоро, ведь на кону репутация одного из богатейших городских купцов. Значит удар должен нанести я сам.

В местную полицию я даже не обращался, так как не только бесполезно, но, даже вредно. Это такой небольшой кооператив, продающий свои услуги всем желающим. Такса на услуги также известна всему городу. Вывести человека из камеры, имитируя побег или, напротив, завести в камеру душегуба, чтобы укоротить язык болтуну — одна цена, передать в камеру «маляву» — совсем другая. Только цены на раскрытие преступления или на восстановление справедливости в прайсе местной полиции я не нашел. Ничего, когда захвачу власть в городе, я выпишу суда своего боевого мичмана, и он здесь все поставит…

Я оборвал себя на мысли, что считаю этот крупнейший город Сибири практически своим, рассматривая его как свой актив и базу для рывка на Запад, а это пока очень и очень самонадеянно.

Я зашарил по столешнице в поисках колокольчика для вызова лакея, а потом с досадой чертыхнулся. Нет здесь колокольчика, а имеется прокуренная канцелярия стрелковой роты, которую мне уступили из уважения… Нет, решительно надо решать вопрос с жильем, в конце концов, Великий князь я или погулять вышел?

Моя жена не приехала еще? — уточнил я у дежурного офицера, пока собиралась моя охрана и седлали лошадей для моего возка, и получив отрицательный ответ, обрадовался, что возможно мне удастся снять достойное жилье до того, как сюда заявится Гюлер с младенцем… Черт, у меня же ребенок родился, законный наследник… А еще есть незаконная дочь, судьбу которой, а также ее мамы надо срочно решать. Я взмолился своей покровительнице, богине Макоше чтобы Великая княгиня Гюлер, и воспитательница моих сестер никогда не встретились, и чуть не оглох от жизнерадостного ржания, возникшего, кажется, прямо у меня в мозгу… Ну это точно не Макоша! Это что, сегодня Перун на хозяйстве остался? Ну, он меня, конечно, облагодетельствует — теперь жди неприятностей.