Марь Иванна и очень плохой дракон. Поварская школа попаданки - Юна Рунова Страница 15

Я поторопилась за ней. Оказалось, что комната моя совсем рядом, только живу я в ней ни одна, а с той самой заботливой Агатой. Пока шли, меня так и швыряло из стороны в сторону вместе с кораблём.

— Ох, ты что-то совсем ослабла. Ты ела хоть чего сегодня? — спросила Клара, останавливаясь у двери, и я покачала головой в ответ. — Утром забеги ко мне, у меня кусочек сыра припрятан. Негусто, но тебе он точно нужнее. Тебе же завтра у господ прислуживать за завтраком, ещё свалишься.

Вот так новость, и как я буду это делать? Порядков-то местных я не знаю. Значит я, как и Клара, — подавальщица, ну, или по-русски говоря — официантка. Не самая тяжёлая работа, но откуда тогда раны на руках и мозоли?

— Спасибо, Клара, ты уж утром меня направь, пожалуйста, куда и что, чтобы я глупостей не наделала, — сказала я.

Женщина махнула рукой и улыбнулась:

— Не боись, всё тебе скажу. Ты только Агату не слушай больше! Дура она! Всё думает, как бы в жизни полегче пристроиться. Только её саму что-то ни один дракон брать не хочет. Наверное, чуют её паршивый характер, — рассмеялась Клара.

Я улыбнулась в ответ и толкнула дверь, которая легко открылась. Поблагодарив Клару и пообещав утром к ней обязательно зайти, я вошла внутрь. В каюте было темно хоть глаз выколи. Я замерла, пытаясь привыкнуть.

— Что-то ты долго, — раздался елейный голос слева. — Неужто, он тебя таки принял такую убогую?

Что-то щёлкнуло, и в каюте забрезжил свет от лампы похожей на керосиновую с лучиной и жидкостью внутри. Я зажмурилась, но довольно быстро привыкла к неяркому свету. В малюсенькой комнатушке из мебели было только две койки у стен и полка над каждой, да невысокий табурет посредине у стены, на котором стояла лампа, и лежало подобие кремниевой зажигалки.

На койке справа, также щурясь с непривычки, полусидела девица лет двадцати пяти на вид. Рыжая, яркая, вся такая сочная, даже несколько вызывающая. Про таких обычно говорят роковуха. Сорочка у неё была хоть и из такой же ткани, что и у меня, но вся вышитая, а вырез в области декольте показывал куда больше.

Агата, а это, несомненно, была она, потянулась и, грациозно прикрыв рот ручкой, зевнула:

— Ну, чего застыла? Рассказывай, что барон-то? — потребовала она.

Я, молча, прошла к койке и чуть ли не рухнула на неё, прикрыла глаза и поняла, что сейчас вырублюсь.

— Чего молчишь-то? — недовольно спросила Агата. — Видать вспомнила, что я тебе не ровня после того, как под драконом полежала?

Много всего мне хотелось ей сказать, но я за свою прошлую жизнь таких добрых советчиц навидалась, их просто поганой метлой надо выметать из своей жизни, даже рта не дав раскрыть. Бедная девочка, как она с такой профурой жила в одной каюте.

— Ну, подруженька, знаешь что? Раз ты так, то я…

— Свет выключи, — жёстко оборвала я девицу.

— Чего?

— Выключи свет, спать мешает, — ответила я твёрдо.

— Да ты! Я же тебе всегда добра только…

— И рот закрой! Надоело слушать твою ложь, — отрезала я и отвернулась к стене.

Рыжая красотка ещё что-то пробурчала себе под нос, но я уже не расслышала, засыпая. Как бы ни проспать утром. Какая же подлая эта Агата: задурила молоденькой девчонке голову, а теперь, небось, ещё ославит.

Только мне это уже всё равно: завтра корабль в порт прибывает, и там у меня проблемы серьёзнее начнутся. Выяснить бы, откуда и куда плыла Мари-Элиза и почему к барону решилась идти. С такими мыслями в голове я и отключилась.