Пленница аскадцев. Цена свободы - Алена Бондар,Карина Рин Страница 15

Касар притормаживает, и мы въезжаем в деревню, которая выглядит так, будто опустела в один миг. Неподвижные, пустые дома. Закрытые двери.

И тишина — густая, тревожная, давящая.

Слишком тихо.

Извиваюсь на санях и сажусь, чтобы разглядеть всё получше. Верёвки неприятно тянут, но я всё же выпрямляюсь. Однако ничего не меняется — вокруг по-прежнему пусто и тихо.

— А в ваших деревнях всегда так тихо и мало жителей? — спрашиваю настороженно, всматриваясь по сторонам.

Что-то мне это совершенно не нравится. Внутреннее чутьё буквально вопит, что здесь что-то случилось. И что нам нужно ехать дальше, не задерживаясь ни на миг.

— Нет, — напряжённо отвечает Касар.

Мы заезжаем на небольшую местную площадь. Все дороги сходятся именно здесь. Обычно в таких местах всегда людно — торговцы, дети, шум, движение.

А здесь… ни души.

Касар останавливает сани, а Эйрик встаёт в полный рост. Его спина напряжена, движения осторожные, он замирает, словно прислушивается. Касар подходит к брату и становится рядом. В его руке уже топор. Он готов встретить недруга в бою.

Вот только кто он — этот недруг?

— А разве воины отца не должны были встречать нас здесь? — ровно спрашивает Эйрик у брата, не отрывая взгляда от площади.

— Должны, — очень тихо и настороженно отвечает Касар.

А если их нет — значит, нам точно не стоит здесь задерживаться. Но даже если я это озвучу, меня всё равно никто не послушает. Мужчины тихо перешёптываются, а вот на меня накатывает паника. Она тяжестью оседает на плечах, сдавливает грудь, не даёт вздохнуть полной грудью.

Ведь кто-то с сильной магией закрыл портал именно тогда, когда мне нужно было бежать. И только сейчас я понимаю, какой глупостью было с моей стороны думать, что это аскадцы. Они не владеют магией вовсе.

А ещё эта опустевшая деревня… Это уже не совпадение. Главное, чтобы это не были признаки того, о чём я думаю.

Ведь без магии, без возможности открывать порталы и без фамильяра убежать будет очень сложно. А мне, похоже, придётся это делать срочно и проворно.

Я осматриваюсь по сторонам в надежде увидеть хоть какую-то подсказку. И вдруг замечаю движение. Что-то катится по площади. Кажется, это ёжик — только слишком большой. И что он вообще забыл в таком месте? Они же обычно скрытные.

Но когда «ёжик» подкатывается ближе, я понимаю, что это не животное. Это отрубленная мужская голова.

Я резко закрываю рот рукой и слышу, как она глухо стукается о сапог Касара.

Значит, поблизости есть ещё и убийца.

— А это разве не один из наших воинов? — спрашивает у брата Эйрик с примесью чёрного юмора, совершенно неуместного в такой ситуации.

Он, похоже, ещё и псих в придачу к похабнику.

— Наш, — грубо соглашается Касар.

А вот это совсем плохо. Когда тот, к кому ты едешь, оказывается мёртвым — жди беды. И пока я осматриваю окрестности, замечаю, что мужчины смотрят уже не по сторонам, а на меня.

Я чувствую на себе прожигающий взгляд. И когда перевожу взгляд в ответ, сталкиваюсь с холодом в их глазах, с откровенным презрением.

— Что⁈ — не выдерживаю эмоционально и резко спрашиваю.

Аскадцы молчат, и до меня постепенно доходит, о чём именно они думают.

— Я здесь ни при чём, — сразу говорю как есть. — Я без магии, — показываю на ошейник. — И я не знала, куда вы меня будете везти. И уж тем более не могла убить ваших воинов — я их даже в лицо не знала.