Поменяться местами. Бунтарка и тихоня - Вероника Крымова Страница 15

Я громко выругалась, заставив подругу по несчастью вздрогнуть.

— Вот оно! - ткнула я пальцем в запись. - «Временный обмен». Значит, это обратимо. И длится… судя по всему, около двух недель. Как раз до Новогодья.

Я подняла взгляд на Беатрис, которая выглядела растерянной и виноватой.

— А раньше… раньше ты не могла это прочесть? - спросила я, но уже догадывалась об ответе.

— Это папина тетрадь, - прошептала она, и её - мой - голос дрогнул. - Он был сильным магом. А я… я ничтожество. Пустышка. Я даже базовых символов толком не различаю…

В её глазах снова навернулись слёзы. Вот же ш! Видеть, как я плачу - это было хуже любого наказания. Я сделала шаг вперёд и неловко похлопала её - себя - по плечу.

— Эй, тише. Не ничтожество. Ты… ты храбрая. Помогла мне вчера. И сегодня не сдала. А это уже много. - Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. - Слушай, план такой. Обратный обмен, судя по всему, случится сам. Через две недели. Как раз перед каникулами. Нам нужно просто… продержаться. Отсидеться.

Трис кивнула, с надеждой глядя на меня.

— Ты… ты думаешь, получится?

— Пустяки, - сказала я с наигранной бодростью. - Главное, что мы вместе в этой… э… ситуации. Мы справимся. Не унывай.

Но в голове уже крутилась мысль пострашнее. Меня, Рокси Игнис, ждёт отчисление при малейшей провинности. А теперь в моём теле сидит девушка, которая не умеет даже зажечь свечу магией и которую все считают тряпкой. Беатрис в моей шкуре - буквально. Но… может, оно и к лучшему? В неприятности точно не влезет. Блондиночка же привыкла сидеть тихо, как мышка. Скажется больной… и просидит в комнате до каникул. Точно! Ещё не всё потеряно, прорвёмся.

В этот момент дверь в спальню с грохотом распахнулась, ударившись о стену. На пороге, запыхавшийся и в одних полосатых пижамных штанах, стоял дежурный по этажу.

— Чего расселись, не слышали разве объявления?! - выпалил он, размахивая руками. - Эвакуация! Срочно! Всем покинуть общежитие! Немедленно!

— Что за ерунда? - я выглянула из комнаты, глядя вслед уже убежавшему дежурному, который барабанил в соседние двери и вопил, чтобы студенты немедленно выбирались из общежития.

— Ох, - прошептала Беатрис потерянно.

Тем временем в коридор медленно, с тихим шипением, выползла густая, маслянистая субстанция цвета заплесневелой зелени. Она не текла, а расползалась, пузырясь и испуская такой концентрированный запах, что глаза начали слезиться - смесь тухлой рыбы, химических реактивов и чего-то сладковато-гнилостного, от которого скручивало желудок.

— Делаем ноги! Немедленно! - крикнула я, хватая одной рукой тетрадку с заклинаниями, а второй Беатрис за рукав и вытаскивая её в коридор.

Студенты в пижамах и ночных рубашках, с перекошенными от сна и ужаса лицами, топтались на месте, не зная, куда бежать. Некоторые пытались собрать вещи и наступали в липкую жижу, которая с хлюпающим звуком прилипала к тапкам и домашним носкам. Крики, вопли, чьи-то рыдания смешивались с настойчивым гулом сирены.

Нас, как и всех, вытолкали через главный вход во внутренний двор Академии. Небо на востоке светлело, окрашивая всё в холодные, серо-лиловые тона. На фоне этого унылого рассвета толпа полуодетых, дрожащих от холода и страха учеников выглядела особенно жалко. Преподаватели, многие из которых тоже были застигнуты врасплох, пытались навести порядок. Профессор Бриар, накинув на длинную ночную рубашку парадный плащ и явно забыв надеть парик, скомандовал всех переместить в Большую академическую оранжерею - самое просторное и безопасное на данный момент помещение.