Господин прокурор - Катерина Траум Страница 15

Преодолевая мелкую дрожь и чувствуя на позвонках ледяную испарину, Пейдж несмело подошла ближе к лодке и принялась записывать дальше. Поза… морская звезда, только с изломанными конечностями. Кровь… пусть засохшая, просто темные пятна, но много. И на дне лодки, и на классической клетчатой куртке лесоруба из добротной плотной макино[1]. Не из дешевых. Тонкая нашивка из багряного атласа на рукаве, которую тяжело было разобрать под коркой крови, и все-таки, заставив себя присмотреться, Пейдж ее разглядела. Какая странно знакомая ей деталь.

— Он из клана Соланесов, – прошептала она, и вряд ли ее было кому-то слышно за бряцанием стекла: Киллиан достал из ящика пузатую бутыль квадратного сечения с золотистым содержимым.

Он внезапно замер, перестав рассматривать свою добычу в свете фонаря, и перевел недоверчивый взгляд на помощницу:

— С чего вы это взяли?

От его пристального внимания Пейдж взволнованно переступила с ноги на ногу: на секунду стать для него интереснее работы – неплохое достижение. Черные глаза будто собирались просверлить дырку у нее во лбу, так что она поспешила объясниться:

— Нашивка на рукаве. М-мой отец был портным, он часто выполнял такие заказы Соланесов. Одна полоска – рядовой, две – капо. Три носит Леонардо Соланес, а его отец вовсе п-предпочитает борд-довые пид-джаки…

В повисшей тишине, разбавляемой только шумом океана, она неизбежно начала заикаться под таким немигающим, долгим взглядом Киллиана. В отблеске фонаря его радужка показалась засверкавшей искрами – будто звезды в ночном зимнем небе. Стряхнув наваждение, Пейдж смущенно опустила голову, утыкаясь в блокнот и торопливо строча дальше.

— Отличная наблюдательность, мисс Эванс. – Его глухая похвала приятными мурашками отозвалась в ее теле. – Конечно, я в курсе мафиозной иерархии, но нашивку и впрямь упустил под коркой крови. У вас устаревшие сведения: старик Эдмондо давно ушел в мир иной вместе со своими знаменитыми пиджаками. Сейчас Соланесы целиком во власти Леонардо. Что ж, откуда тут растут хвосты, мы уже знаем. А вот почему первоклассный шотландский виски – или то пойло, что выдает себя за шотландский виски, – оказался никому не нужен…

Киллиан свернул пробку у бутылки, с сомнением понюхал содержимое. Вздохнув, осторожно лизнул горлышко и тут же сплюнул в воду то, что попало на язык. Пейдж задержала дыхание, чувствуя внезапное покалывание в пальцах: как-то живо нарисовался в воображении образ сидящего перед растопленным камином господина, небрежно положившего ногу на ногу и потягивающего благородный напиток из бокала. Да уж, недосып явно не шел ее мозгам на пользу…

— Если это настоящий двенадцатилетний «Макаллан», то я – королева Виктория, – снова сплюнул Киллиан, брезгливо возвращая бутыль в ящик.

— Может быть, покупатель узнал, что виски паленый, и потому началась заварушка? – подкинул предположение инспектор Уайт. – Соланесы… Кто бы ни прирезал их солдата, это поганое дельце. Может вылиться в очередную дележку земли, где, как всегда, бардак разгребать нам.

Его подчиненные хмуро закивали: никто не хотел, чтобы старое семейство мафиозных итальяшек начало вендетту[2], где пострадают невиновные.

— Ну, зато мы точно знаем, что товар в несчастную трезвую Америку[3] пытались сбыть Соланесы и что Леонардо заинтересован в сотрудничестве с нами, – бодро заметил Киллиан, хлопнув ладонью по ящику. – Господа, давайте-ка перевернем тут все хорошенько: надо понять, где эту паленую дрянь произвели. Не сварил же Лео ее у себя на кухне, в самом деле!