Милость богов - Джеймс С. А. Кори Страница 15

Со щелчком закрылась дверь, и все замолчали. Кампар нарушил тишину злым смешком.

— Я ничего не знала, – сказала Иринна, сделав шаг к Тоннеру. Она крепко сцепила руки на животе и выглядела очень молодой, бледной от волнения.

— Я знаю, – ответила ей Илси. – Никто не тебя не думает.

— Я и вправду не знала.

Тоннер отвернулся. В лаборатории было слишком тихо. Стеллажи, покрытые пятнами от многолетних почвенных проб, настенные экраны, темные, потому что ремонтники в отпуске, узкие окна, через которые молочный свет льется на серые плитки пола. Это было царство Тоннера, но он, хоть и проводил здесь больше времени, чем у себя дома, будто не замечал его. Теперь, из-за угрозы потерять все это, обстановка казалась непривычной, словно Тоннер увидел ее впервые.

— Это пока что не конец, – сказал Тоннер. – Совет ничего не решил. Мы еще можем это предотвратить.

— Что ты надумал? – спросила Джессин.

— Напомнить обо всех прежних одолжениях. Пообещать новые. Если каждый из нас обратится к своим бывшим руководителям и консультантам, мы заглушим обсуждение протестами. Утопим того рикаровского спонсора…

Он щелкнул пальцами, припоминая имя, названное Рикаром.

— Самар Устад, – напомнила Иринна. – Его зовут Самар Устад.

— Утопим его в негодовании. Пусть увидит, во что ему обойдется этот ход.

Дафид тихо хмыкнул. В иной день, в ином настроении, Тоннер пропустил бы это мимо ушей, но сейчас, раздраженный, он не сдержался.

— Что?

Дафид встретился с ним взглядом и отвел глаза. Но потом заговорил довольно спокойно.

— Поднять шум – выход, но это может нам аукнуться. Совет не любит менять решения под давлением общественности. Считает, что это подталкивает людей к таким кампаниям. Им не хочется разбираться со всем этим.

— Ты специалист по управлению исследованиями? – огрызнулся Тоннер, прежде чем вспомнил, кто числится у Дафида в родственниках.

— Если тихо не получится, поднять шум никогда не поздно, – сказал Дафид. – Но после шумихи сделать тихо уже нельзя.

— А стоит ли вообще этим заниматься? – спросил Ньол. – Если война уже проиграна, может, разумнее не гнать волну?

— Нет, – возразила ему жена, и Тоннер с удовольствием отметил, как уверенно звучит ее голос. – Нет, хорошее случается не часто. За него стоит повоевать.

— Как бы ты взялся за дело, Дафид? – спросила Илси.

Ассистент помолчал, обдумывая ответ. Тоннер едва сдержался, чтобы не поторопить его.

— Я бы поговорил с ближним окружением членов совета. Выяснил бы, кто у Устада в союзниках, а кто недоволен им. Зная, кто наш враг, мы сможем выдвинуть встречные предложения. Такие, чтобы его коалиция распалась, а не сплотилась еще больше. Что-то мы потеряем, конечно. В любом случае. Но лучше предложить другой путь, чем просто отказаться от предлагаемого нам. И Даянской академии будет труднее возражать. Это уже другой разговор.

— Времени нет, – сказал Тоннер.

— Справишься за два дня? – спросила Илси, словно не слышала его. Парень встретил ее взгляд, покраснел и кивнул, точно получил боевое задание.

Тоннер, как руководитель проекта, имел право первым выбрать себе жилье. Его инстинкт указал на коттедж бывшего преподавателя с потертыми бамбуковыми циновками и неистребимым – несмотря на все чистки – запахом плесени. Не то чтобы дом ему нравился, но он стоял ближе всего к лабораториям. Если бы он последовал первому побуждению, то выгадал бы полчаса в день на дорогу. Но Илси похвалила более новое, выращенное из коралла здание, где ей особенно понравилась одна квартира, с выходившим на север балконом над длинной изогнутой улочкой. Она отказалась от своего проекта ради присоединения к его команде, их отношения были тогда в первом цвету, и Тоннер надеялся, что, если дом будет в ее вкусе, она станет чаще ночевать у него. Илси не состояла в руководстве, и ей отвели помещение в полуподвальном этаже старой экосферы, в часе пешком, если идти к югу. Она там почти не бывала, но хранила кое-какие вещи.