Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник - Андрей Посняков Страница 150

Громов с сомнением покачал головой:

— Не думаю, что им нужен корабль. А хотя… усиливайте – местность незнакомая, разумная осторожность не помешает. Что-то еще?

Хименес на пороге обернулся:

— Я бы посоветовал вам, сеньор, отправить завтра с индейцами нашу парочку – парня и девку. Боюсь, во время плаванья они могут вызвать раздоры, а это нам ни к чему.

— Посмотрим, – неопределенно отозвался Андрей.

— Вот-вот, подумайте…

Шкипер нынче вел себя не так, как всегда, как-то более уверенно, а боцман – так и вообще нагло! И причину тому Громов знал, а потому и сам не стал сидеть сложа руки, выйдя на палубу и накоротке переговорив со всеми, кому доверял. Худшие опасения лейтенанта подтвердились! По словам Рамона Кареды, вновь прибывшие после беседы с боцманом вели себя вызывающе, отпускали соленые шуточки в адрес прежней команды, и пару раз уже пытались пристать к Аньезе… правда, пока принимали ее за мальчика.

— Узнают, что девка, – никто их не удержит, – хмуро бросил Рамон. – Кстати, наш Сильвио, похоже, тоже захотел стать рыцарем удачи.

Громов угрюмо хмыкнул:

— Скатертью дорога! А ты? Что намерен делать ты?

— То, что решил раньше! – упрямо набычившись, заверил Кареда. – Я хороший каменщик – ты знаешь, Андреас. Открою кирпичную мастерскую, заведу семью. И честным трудом заработаю денег больше, чем весь этот сброд!

— Поистине достойные слова.

— Нашему Деревенщине тоже не по душе вся эта компания. Гонсало – парень простой, и в душегубы подаваться не хочет.

— Я тоже не собираюсь…

— Я вижу.

Чуть помолчав, каменщик обернулся к левому борту, где гуртовались каторжники и – чуть подальше – негры:

— Что ж, даст Бог – до Виргинии доберемся, а там – пропади они все пропадом!

— Твои б слова да Богу в уши, – усмехнулся «сеньор лейтенант»… или капитан? Пока еще капитан…

Впрочем, утром все пошло гладко. Дул легкий бриз, в голубом небе ярко светило солнце, и пенные языки бирюзовых волн ласково лизали белый песок пляжа. Побрившаяся и вымывшаяся команда – молодец к молодцу! – выстроилась на юте, громкими криками приветствуя капитана.

Громов, при шпаге, в кафтане и треуголке, заложив руки за спину, поздоровался с моряками и, обернувшись, кивнул шкиперу:

— Снимаемся с якоря и идем в Виргинию. Командуйте, сеньор Хименес!

Индейцы не соврали: среди каторжников явно имелись бывшие моряки, судя по тому, как ловко они управлялись с парусами и всем прочим. Не прошло и пяти минут, как «Санта Эсмеральда» вышла в океан и, меняя галсы – ветер вовсе не был попутным, – взяли курс на север.

Стоявшие на берегу маскоги, проводив уходящий бриг невозмутимыми взглядами, подхватили свои пожитки и исчезли в лесу. Лишь Саланко еще некоторое время смотрел вслед судну и, когда белые паруса брига растаяли в далекой дымке, бросился догонять своих.

— Меняем галс… Приготовиться! – оставив штурвал вахтенному, шкипер с довольным видом командовал моряками.

Боцман Гильермо тоже казался довольным не менее, а то и более – похоже, у него уже даже появились любимчики из числа новоприбывших, все как на подбор, довольно гнусные типы с пропитыми физиономиями висельников.

Судно ходко шло в виду берега, за кормой болталась привязанная на канате разъездная шлюпка, которую так и не подняли на борт, – капитан на этот счет никаких распоряжений не отдавал.