Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход - Эльхан Аскеров Страница 150

— Сына сюда зови, Аверьян, – вздохнул казак. – Беда у тебя.

— Так нет его, – тихо ответил Аверьян, ещё больше мрачнея.

— Не бери греха на душу, не лги, – покачал Елизар головой. – След его свежий до самой станицы идёт. А обратного следа нет. Так что лучше сам приведи. Не доводи до греха.

Судорожно вздохнув, Аверьян кивнул и, развернувшись, скрылся за калиткой. Собравшиеся услышали, как казак несколько раз окликнул сына, но в ответ слышалось только молчание.

— Как бы не сбежал, паскудник, – тихо проворчал Елизар, автоматически поигрывая рукоятью кнута.

— Догоним. В степи далеко не уйдёт, – хищно усмехнулся Матвей.

На подворье послышался какой-то бубнёж, короткий спор, а после звук увесистой затрещины. Следом раздались заполошные женские причитания и грохот опрокинутого ведра. Калитка открылась, и Аверьян сильным толчком выпихнул со двора Степана.

— Сюда поди, Стёпа, – жёстко приказал Елизар. – Рассказывай, где два часа назад был? Что делал?

— Тут и был, в конюшне возился, – насупившись, негромко буркнул казачок.

— Аверьян, коня его приведи, – приказал Елизар, не отрывая взгляда от парня.

Удивлённый казак снова вернулся во двор и спустя несколько минут вывел уже рассёдланного и вычищенного мерина соловой масти.

— Глянь, Настасья, он это был? – повернулся Елизар к казачке.

— Он, – решительно кивнула женщина, обойдя его по кругу. – Я этого паскудника крепко запомнила.

— С чего бы? – мрачно поинтересовался Аверьян.

— А с того, что он позорить меня взялся.

— Аверьян, правую переднюю ногу коню подними, – приказал Елизар.

— Зачем? И так знаю, что его ковать потребно. Подкова треснула, да мне всё недосуг, – пожал казак плечами. – Возьмёшься? – повернулся он к Матвею.

— Приводи, как время будет. Сделаю, работа нехитрая, – коротко кивнул парень.

— А это всё к тому, Аверьян, что сын твой паскудство удумал. Едва, вон, Лизавету не ссильничал. Настасья услышала писк её, да на выручку кинулась. А Матвей след нашёл, да сразу по тому следу до станицы и доехал. Вот сейчас ещё выученики мои от леса вернутся, тогда точно знать будем, тот это след аль нет.

— Допрыгалась, шалава! – вдруг вызверился Андрей и отвесил дочери такую оплеуху, что ту отнесло под соседский плетень.

— Погоди, Андрей. С дочкой дома разбираться станешь, – осадил его Елизар. – Да и не случилось урону чести её. Настасья вовремя поспела. Так что, Степан, скажешь? Сам вину признаешь да покаешься, аль станешь отказываться да таиться? Умел паскудить, умей и отвечать.

— Всё одно она моей будет, – вдруг зашипел парень. – Сама сказала, что со мной отцу в ноги кинется, как срок придёт.

— Лжа! Не было такого! – вдруг завизжала Лизавета.

— Было! Моя! – заорал в ответ Степан. – А вы, – повернулся он к Настасье и Матвею, – вечно под ногами путаетесь, вечно мне шкоды чините, завсегда от вас беды одни. Ненавижу. И тебя, палёный, и тебя, тварь старая, сука, ищейка подзаборная! – брызжа слюной, орал парень, шаг за шагом отходя к воротам своего подворья.

Треск подков заставил собравшихся дружно вздрогнуть. Отправленные Елизаром казаки вернулись и, подъехав прямо к старшине, спешились.

— Всё осмотрели, дядька Елизар. И след добре запомнили.

— Вон того солового гляньте. Его подкова аль нет, – кивнул казак на мерина.