Моровое поветрие - Рита Хоффман Страница 150

Даная под руки вела Ныгмет. Шаманка не плакала, лицо ее было суровым, а вот молодая волчица вся опухла от слез. Тело Наримана положили неподалеку, укрыли шкурами, несколько волкодлаков остались рядом с ним.

— Добрались, проклятые, – Ныгмет выплюнула эти слова, глядя в ту сторону, куда Лука отнес тела предателей. – Говорила ведь ему, гони их взашей, но нет! У него было доброе сердце, вот он и поплатился за это.

— Ты растерзал их? – спросила Даная, утирая слезы.

— Нет. Убил мечом, – ответил Лука.

— Почему?

— Потому что он не обратился, – ответила за Луку Ныгмет.

Все волкодлаки, стоявшие рядом, с удивлением уставились на шаманку. Никто даже перешептываться не смел.

— Я поняла, почему твое сердце на ритуал не откликнулось, – продолжила шаманка, – сама себе сперва не верила, а теперь убедилась в этом.

— Не томи, – взволнованно поторопил ее Лука.

— Нет у тебя сердца.

Вот теперь волкодлаки заохали, запричитали. Кто-то громко плакать принялся, Даная руки к лицу прижала. Лишь Ныгмет не дрогнула, смотрела на Луку и трубку раскуривала.

— Как это возможно?

Только на этот глупый вопрос сил у него хватило. Руки дрожали, горло пересохло, взгляд от навернувшихся слез затуманился. Лука прижал ладонь к сердцу, волкодлаки затихли.

Мгновение.

Еще одно.

Не билось сердце.

Ему показалось, что земля из-под ног ушла. Лука зашатался, взмахнул руками, ища опору. Ораз подхватил его, помог опуститься на землю. Звенящая тишина стояла, никто не осмеливался ее нарушить.

— С сердцем или без, но ты наш новый вожак, – громко сказала Ныгмет. – Силой доказал, что достоин это место занять, убил предателей, заколовших Наримана.

— Но ведь он обратиться не может, – прошептал кто-то.

— Как он жив до сих пор? Как на ногах стоит? – вопрошали другие.

— Не волкодлак он больше, но и не человек. Кто же тогда?

Словно из-под толщи воды до Луки голоса доносились. Все внимательнее он к себе прислушивался, надеялся, что услышит заветные удары в груди, но не было их.

— Как же сердце можно потерять?.. – шепотом спросил он.

— Ты не терял. Его украли.

Ныгмет ловко присела на корточки перед ним, да как ударила его по щеке со всей силы!

В ушах зазвенело, Лука едва набок не завалился. Пузырь тишины, в котором он находился, лопнул: волкодлачьи голоса загремели, крики и детский плач, как снежная лавина, на него обрушились.

— Еще раз огреть?! – спросила Ныгмет. – Огрею для верности.

И как ударила Луку по другой щеке!

Он схватился за лицо, зарычал, но шаманка не испугалась, вцепилась узловатыми пальцами в его затылок, прижала свой лоб к его лбу и грозно сказала:

— Не смей сейчас помирать, только не тогда, когда моя стая в тебе нуждается! Коль увижу, что ты хандришь, мигом выбью из тебя всю дурь!

— У меня сердца нет! – выкрикнул Лука и попытался вырваться из ее хватки, но так крепко шаманка держала, словно сил в ней было как в нескольких мужиках.

— Найдем! – прорычала Ныгмет. – А не найдем – украдем, слышишь?! Раз взять сердце смогли, значит, и на место его положить можно! Ты же не помер до сих пор? Не помер! Волшба, колдовство это!

— Но откуда нам знать, что он не свалится замертво через мгновение? – жалобно спросила Даная.

— Могу свалиться, – прохрипел Лука. – Вот как людей ведьма в Яриловом граде изводила, вот почему здоровые умирали. Не было никакой хвори.