Любовь среди туманов - Кира Крааш Страница 152

— Валентайн… – взмолилась я, намекая, что меня можно и отпустить.

— В болезни и здравии, светлая, ты помнишь? – с невозмутимым видом сказал парень.

— Какой болезни? Каком здравии?! Я на это не подписывалась!

— Не переживай, успеешь! – широко улыбнулся темный, и я сердито стукнула его по плечу.

Потом Валентайн потребовал бумагу и стило и долго и вдумчиво сочинял четыре письма. Четыре, чтоб его благословило, письма! А потом еще и протянул мне наполовину облизанный конверт и поинтересовался, не хочу ли я помочь для ускорения процесса.

— О Пресветлый, а ведь казался нормальным человеком… – застонала я.

Валентайн сверкнул своими потрясающе зелеными глазами:

— Я не человек, Николетта. Я – темный маг.

Пафос момента был испорчен скрипом почтальонши:

— Очередь не задерживайте, юноша!

Юноша хмыкнул, но быстро закончил возиться с конвертами. И только после этого мы наконец добрались до наемного экипажа и отправились в Темнейшую академию.

Я откинулась на спинку сиденья и, отчаянно борясь с зевотой, смотрела в окно. Городские улочки сменились предгорьем, дорога сузилась, и вот мы въехали на серпантин. Пейзаж стал совершенно скучным, и я сама не заметила, как начала проваливаться в сон, уютно пристроившись на плече у Валентайна.

* * *

— Привет! – будничным тоном сообщила я, заходя в свою комнату в общежитии Темнейшей.

В комнате имелись Анна, Аларик, Элли и Эмми, Максимилиан и Элайджа. В общем, вся компания Валентайна набилась в крошечное пространство, чтобы, судя по всему, помянуть того самого Валентайна. Ну и меня заодно.

При моем появлении компания притихла. Даже стекло с поминальными напитками перестало звякать.

— Макс, кажется, это по твоей части, – философски заметил Элайджа.

— Я ее не вызывал… – как-то жалобно произнес Макс, стремительно зеленея.

— Не вызывал, – согласилась я. – Я сама пришла.

Максимилиан молча протянул тару Аларику, тот так же молча налил в нее поминальный напиток, который некромант опрокинул в себя залпом. Как только не подавился!

— Хм… – изрек он, продолжая рассматриваться меня. – А как ты так хорошо сохранилась?

— Я же целитель, Макс, – скрестила руки на груди, – что за дурацкие вопросы?

— Ну, раз она тут, значит, скоро и брат заявится, – заметила Анна, заглядывая в свой стакан. – Наливай! – И тоже сунула тару под нос Аларику.

— Это вряд ли, – честно ответила я и начала протискиваться к своему шкафу за вещами личной гигиены. – Он уже, наверное, спит мертвецким сном.

Кажется, последняя фраза добила присутствующих – каждый сунул Аларику посудину, требуя наполнить ее.

— Так, я иду приводить себя в порядок и хочу вернуться и тоже упасть и умереть. Намек ясен? – строго спросила я.

Присутствующие кивнули вразнобой. Зато очень синхронно опрокинули в себя стаканы.

Я же забаррикадировалась в ванной и полчаса просто стояла под струями горячей воды, вспоминая прошедшие дни. Еще полчаса я с чувством и удовольствием отмывала с себя дорожную пыль. А когда вышла из душевой, то оказалось, что все уже разошлись, оставив после себя бардак и спящую прямо в одежде Анну.

Спихнув бутылки и прочее барахло на соседскую половину, я плюхнулась на самую шикарную кровать в мире и заснула блаженным сном младенца.

* * *

Разбудил меня не суетолог. Разбудил меня душераздирающий вопль Анны: