Бусина из муранского стекла - Анна Боронина Страница 152

— О, чудесные новости! – Отец так искренне изобразил удивление и радость, что Чезаре даже позавидовал, ему хотелось еще раз вызвать этого Паскари на дуэль и не пытаться на этот раз соблюдать приличия. – Поздравлять с высоким статусом преждевременно, но от всей души желаю, чтобы после обряда Венеция обрела достойного дожа.

Чезаре с трудом дождался окончания обеда. За десертом – подавали простую сбризолону[56] со сладким вином – Якопо продолжал бросать на него ехидные взгляды, отец по обыкновению отказался от сладкого и невозмутимо пил вино, периодически поддерживая разговор. Клариче вовсю флиртовала с Джованни, а тот казался совершенно плененным ее обходительностью. Чезаре отщипывал кусочки сбризолоны и старался поменьше шевелить рукой. Под конец трапезы рана снова начала ныть и причинять беспокойство. Похоже, в отвар, который влил в него заботливый Дзанни, добавили что-то, притупляющее боль.

Наконец старший Медичи тяжело поднялся из-за стола.

— Прошу меня извинить, синьоры, дела не ждут, – сказал он радушно, словно обед и правда доставил ему удовольствие. – Якопо, друг мой, думаю, нам стоит обсудить несколько моментов, раз открылись такие чудные подробности относительно грядущего обряда обручения с морем. Если вы не против, мы могли бы прямо сейчас…

Приглашающий жест вкупе с совершенно не вопросительным тоном могли бы показаться недостаточно вежливыми, но, кажется, Якопо почувствовал себя польщенным, что Пьер Франческо Медичи решил уделить ему еще немного своего драгоценного времени, и без колебаний поднялся из-за стола.

— Синьоры, – церемонно поклонился он, бросив победный взгляд Чезаре.

— Мне стоит к вам присоединиться? – спросил Чезаре у отца, надеясь услышать отрицательный ответ.

— Нет-нет, мальчик мой. – Отец послал ему внимательный взгляд, потом быстро посмотрел на Клариче, которой со всей галантностью помогал подняться со стула Джованни. – Тебе стоит отдохнуть после твоих ратных подвигов.

Якопо фыркнул весьма выразительно, но Чезаре слова отца не задели, он-то знал, как сильно отец не любит всех Паскари.

— И я думаю, что лучше всего будет, если ты начнешь готовиться к поездке в Венецию, – проговорил Пьер Франческо Медичи. – Я, увы, слишком стар для подобных путешествий, да и Флоренция не может оставаться надолго без твердой руки. Но дом Медичи обязательно почтит столь блистательную церемонию своим присутствием и поздравит нового дожа с высокой должностью.

Якопо, кажется, приосанился еще больше, но Чезаре уже понял, на что намекает отец.

— Я планировал поехать с проверкой моих стеклодувных мастерских. Так что, пожалуй, мне стоит поторопиться, чтобы все успеть, – сказал Чезаре, старательно изображая задумчивость, словно прикидывая планы, а на самом деле пытаясь просчитать, выдержит ли Лучиана скачку верхом до Венеции, если им придется ночевать, не останавливаясь ни в тавернах, ни в маленьких поселениях. – Якопо, друг мой, вы же не расстроитесь, если я поеду вперед вашего посольства? Хотелось бы успеть закончить с делами до церемонии.

— Не смею нарушать ваших планов, друг мой, – в тон ему ответил Якопо, – и буду очень рад видеть вас в момент моего триумфа.

Чезаре лишь коротко кивнул и поспешил со всеми проститься. Больше всего ему хотелось броситься к Лучиане и убедиться, что с ней все в порядке, но он не хотел давать поводов для подозрений Джованни и Якопо, к тому же следовало срочно найти Буонаккорсо Питти. Если он правильно понял взгляды отца, а сомневаться в этом не приходилось, на обряде обручения с морем должен был быть другой претендент на титул дожа Венеции. Оставалось надеяться, что до вечера с Лучианой, с ее-то везением попадать во всякие переделки, ничего не случится. Клариче, кажется, достаточно занимала мысли младшего сына Верховного мага, чтобы Чезаре мог с чистой совестью заняться делами.