Говорящие кости - Кен Лю Страница 153

— Ох, Айя, неужели ты до сих пор полагаешь, будто то, что ты сделала или не сделала, имеет значение? Ты и в самом деле считаешь, что роль здесь сыграли твои победы? – Фара помолчала, и страдание исказило ее черты. – На самом деле тебя выбрали, потому что Луан Цзиаджи и маршал Гин Мадзоти – это символы сопротивления Дара чужеземному вторжению. Твоя мать убила пэкьу Тенрьо, а твой отец обманул его и запер льуку здесь, лишенных подкрепления. Послать тебя, их родную дочь, в качестве эмиссара, доставляющего дань захватчикам, равносильно признанию полного нашего подчинения и покорности льуку.

— Так ты думаешь, что меня избрали как символ? Исключительно из-за родителей? – На лице Айи неверие смешалось с болью. – Да как ты можешь так говорить? А я-то считала тебя своей подругой.

— Я и есть твоя подруга. И именно поэтому говорю то, что тебе не нравится слышать, – пояснила Фара. – Я понятия не имею, почему моя тетя-мать проявляет такую настойчивость, отправляя мирное послание льуку… Но зато знаю, что символ – это уже не личность, но орудие…

— Так я, по-твоему, бесполезна и глупа? – скривилась Айя. – Высокого же ты мнения о своих друзьях, нечего сказать!

Фара с досады топнула ногой:

— Послушай меня! Ты здорово влипла, ввязавшись в политическую игру, которой ни одна из нас не понимает. Если с этой миссией вдруг что-то пойдет не так, из тебя получится удобный козел отпущения. В том случае, если верх возьмут сторонники войны, у них не будет лучшего способа отпраздновать победу, как похоронить тебя – символ умиротворения льуку. Делай что хочешь, но любой ценой откажись от этой фальшивой почести. Притворись больной, подстрой травму – словом, что угодно…

— Послушать тебя?! – Айя горько рассмеялась. – О мудрая и проницательная имперская принцесса Фара, раз уж я оказалась столь недостойной и не заслужила оказываемых мне почестей, то, будь любезна, просвети меня: а чего добилась в жизни ты – самостоятельно, без помощи своего высокого происхождения?

— Я никогда и не претендовала… – Фара стиснула зубы, а потом тяжело вздохнула и немного помолчала. Когда она заговорила снова, голос ее звучал ровно, но отстраненно: – Мне прекрасно известно, что способности мои ограниченны. У меня нет ни энергии, ни желания следовать по стопам отца. Вот почему я держусь в стороне от конфликта между Фиро и императрицей…

— Да ты просто-напросто киснешь из-за глупого мальчишки, который любит тебя не так сильно, как ты его! Ты выглядишь жалко, ибо уподобилась одуревшим от любви девкам, героиням дурацких пьес. – Айя пожалела об этих словах сразу, как только они сорвались с языка, но Фара обидела ее, и ей хотелось отплатить той же монетой. – Ты проводишь целые дни напролет, навещая беглецов, говорящих на наречии острова Дасу, чтобы, беседуя с ними, воображать, будто говоришь с ним. Ты сочиняешь глупые любовные стихи, которые он никогда не прочтет, рисуешь картины, которые никто даже не понимает…

Фара сжалась, как если бы ее ударили.

— Ты… ты даже понятия не имеешь, о чем говоришь… Это нечестно!

— Ты, может, и рада довольствоваться своей безответной любовью, ничего не делая и проводя жизнь в тени отцовской славы, но у меня все иначе! Моя фамилия – вот причина, по которой я обязана принять эту миссию.