Гимлеон. Интоксикация - Реа Мар Страница 154

Включаются краны. Прозрачная вода с шумом ударяет о дно раковины. Ханна с силой тянет мои деревянные руки к струе.

— Нужно смыть всё это! — сквозь плотный гул в ушах доносятся её слова.

Она сама начинает растирать мои ладони. Вода стремительно окрашивается в розовый цвет, струя смывает липкую бордовую корку, но я лишь заворожённо смотрю на собственные пальцы. Запёкшаяся, тёмная кровь намертво въелась под ногти. Грязно, отвратительно… И эту кровь уже не отмыть никаким мылом.

Потом Ханна с силой разворачивает меня к себе, одним рывком сдёргивает испачканную шёлковую блузку, бросает её прямо в раковину и тут же натягивает мне на голову объёмную хлопковую футболку. Ткань пахнет её духами и домом. Ханнина футболка.

К моим ногам со стуком летят кроссовки.

— Переобувайся.

Я все ещё торможу. Не могу прийти в себя. Ханна с твёрдым, почти злым выражением лица хватает меня за плечи и трясёт:

— Астрид. Я сказала: переобувайся.

Такой серьёзной, решительной и до смерти испуганной я не видела её никогда. Подчиняюсь машинально. Натягиваю обувь, утыкаюсь взглядом в пол.

— А теперь мы выходим. Тихо. Спокойно. Не привлекаем внимания. Держись за меня.

Ханна крепко сжимает мою руку, словно боится потерять меня в этом кошмаре. Проходим холл. Бросаю взгляд на грязный пол.

Я ошибалась… Боже, как же я ошибалась… Торт, жалкий обломок мечты, валяется на полу. На нём чудом сохранившаяся надпись «Привет, папочка! Через восемь месяцев я буду на твоих сильных руках». Ханна оборачивается, замечая мою заминку. Её взгляд приковывается к полу, к разрушенной надежде. Всхлипывает, прикрывая рот ладонью. С её губ срывается надрывное, полное боли имя:

— Ричард… — Слёзы капают из её глаз.

Она позволяет себе эту слабость лишь на мгновение. Не больше двадцати ударов моего сердца. Затем судорожно вдыхает. В глазах Ханны снова жестокая решимость. Она с яростью топчет остатки торта. И надпись тоже…

— Жди тут! — кидает мне на ходу.

Срывается с места и забегает обратно вглубь дома. Через три секунды появляется. В руке какая-то бесформенная тряпка. Вычищает подошву своих кроссовок, снова уверенно сжимает мою руку и тянет к выходу из апартаментов.

В голове у меня вакуум. Оглушающая пустота, парализующая разум, ступор. Я совершенно теряюсь в пространстве. Не понимаю, ни куда мы идём, ни зачем. Вот мелькает учебный центр с зеркальным фасадом, на крыше которого уютный кафетерий. Точно — торт! Мы, наверное, идём забирать торт. Сегодня же этот чёртов день официального знакомства…

Но нет, мы уже доходим до ГИЦа.

А-а-а! Наверное, Ханна пришла за отцом — напомнить ему, что сегодня для неё важный день.

Но и здесь мимо.

Ханна ведёт меня какими-то переулками, и мы оказываемся в сверкающем лифте. Затем на мосту — чтобы перейти на другое здание. Ноги сами послушно плетутся за ней, как у сломанной куклы. Хочется спросить, но я не могу открыть рот — мешает какой-то панический страх. На подкорке сознания тревожным набатом стучит: Нам нужно бежать! Бежать! Бежать! Откуда это? Разве мы не должны готовиться к приходу майора Хорнера? Чтобы Ханна надела своё лучшее платье, в конце концов? Может, она сама забыла, что сегодня тот самый день? Точно, нужно ей напомнить…

— Молчи, — вдруг кидает мне Ханна и разворачивается к кабинке охраны.