Доктор-попаданка. Подняться с низов - Анна Кривенко Страница 155

Молодой человек внимательно следил за каждым моим движением, после чего позволил себе улыбнуться — теперь уже свободно и радостно — и прошептал:

— Спасибо. Ты сделала меня самым счастливым человеком на свете. И ты не пожалеешь. Обещаю!

Мне оставалось только кивнуть. Слов я больше не нашла. Но улыбалась в ответ искренне — немного смущённо, взволнованно.

— Посиди со мной немножко, — попросил Роман Михайлович. — Расскажи, что сейчас происходит, в каком состоянии отделение отверженных.

Я снова присела на стул. Переход на другую тему разговора стал облегчением. Начала успокаиваться и рассказала немного — лишь то, что знала наверняка.

— Отделение серьёзно пострадало. Выгорели два верхних этажа. К счастью, никто не погиб. Тот человек, за которым ты побежал, выжил, хотя и серьёзно обгорел. О причинах поджога я, на самом деле, не знаю. Никто передо мной не отчитывался.

Роман Михайлович понятливо кивнул.

— Этим наверняка занимаются люди наследника. Не волнуйся, Аннушка. Эдуард во всём разберётся. Он, если что-то схватил, не отпустит никогда. Как пёс, который не разожмёт челюстей, даже если его избить.

Это была интересная характеристика княжича Эдуарда. При нашей единственной встрече он показался мне добряком-добряком, но, если его брат называет его упрямцем, значит, таков он и есть.

Мы поговорили обо всём, что произошло. Я рассказала, что больных из отделения отверженных распределили по другим отделениям, в свободные палаты, что, наконец-то, за ними был налажен правильный уход и некоторые начали выздоравливать. Особенно после того, как мне удалось отправить несколько партий антибиотиков — никто мне особенно не противился. Статус невесты княжича работал отменно.

Сергей Антонович сбежал. Его искали дознаватели по всему княжеству. А вот кто именно из отделения на него работал, этим должны были заняться отдельно.

Наконец пришла медсестра и сообщила, что Роману Михайловичу нужно немного отдохнуть по графику, назначенному врачом. Я сказала, что буду личной сиделкой княжича с этого дня. Девушка понятливо кивнула, а я вдруг спохватилась: мне же нужно закончить некоторые вопросы в отделении хирургии.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Повернулась к Роману Михайловичу и произнесла:

— Я скоро приду. Думаю, уложу всё в течение часа.

Медсестра, смутившись, поспешно вышла, оставив нас вдвоём. Роман Михайлович улыбнулся.

— Спасибо, Аннушка. Ты… словно солнце, которое освещает мрачного, замёрзшего путника!

Мне, как всегда, хотелось отмахнуться от этих смущающих сравнений, но я не стала. Мы теперь жених и невеста — настоящие. Буду учиться принимать от всего сердца, радоваться и быть благодарной.

— Что ж, скоро увидимся, — произнесла я, отступая к двери.

Но Роман Михайлович вдруг жалобно попросил:

— Аннушка, может… поцелуешь меня на прощание?

Я замерла, уставившись на него с изумлением. Он шутит? Нет, Роман Михайлович не шутил. Кажется, я ещё и покраснела. Ну что со мной творится?

Может быть просто потому, что я никогда ещё по-настоящему не была влюблена, и весь мой прошлый опыт — ничто по сравнению с сегодняшними чувствами? Я взяла себя в руки и решительно подошла к койке, наклонилась над княжичем. Заглядывая ему в глаза, прошептала:

— Ты это заслужил, Рома!